— Я не знаю, кто вы такие, — сказал он, — но то, что вы продержались там, наверху, так долго — это, мать его, впечатляет. Как вам это удалось?
Я посмотрел на Киру — она всё ещё держала меня за руку, её пальцы слегка дрожали, — потом перевёл взгляд на мужика. В голове крутился миллион вопросов, но я выбрал самый очевидный.
— А ты вообще кто? — выпалил я. — Откуда ты тут взялся?
Он усмехнулся, почесав бороду. — Так я здесь всегда жил. Мы все здесь живём. С самого прихода Системы.
Я открыл рот, чтобы спросить ещё что-то, но он уже махнул рукой, мол, идите за мной, и двинулся по туннелю. Мы с Кирой переглянулись — её мыслеобраз был смесью недоверия и любопытства: «Тём, это что, правда люди тут живут?» Я только пожал плечами и пошёл следом, держа её за руку. Параллельное сознание уже анализировало: если этот тип не врёт, то мы наткнулись на что-то весьма интересное. Может, даже на ключ к этой параллельности.
Туннель вёл вниз, стены были гладкими, но не искусственными — скорее, природными, будто пещеры, выточенные водой миллионы лет назад. Свет от мха становился ярче, и вскоре мы вышли в просторную пещеру. Я замер, чувствуя, как челюсть чуть не падает. Это был не просто схрон — целый анклав. Десятки людей, мужчины и женщины, двигались по своим делам: кто-то чинил инструменты, кто-то готовил еду на странных плитах, излучающих слабое тепло. Дети — чёрт возьми, дети! — бегали в стороне, но их смех был приглушённым, почти неслышным. Всё здесь было пропитано странной, почти неестественной тишиной.
Мужик, который нас привёл, остановился и повернулся к нам. — Меня зовут Рик, — сказал он. — Добро пожаловать в Нижний Ярус. Садитесь, — он кивнул на грубо сколоченные стулья у костра, который горел без дыма. — Расскажу, что к чему.
Мы с Кирой сели, всё ещё оглядываясь по сторонам. Пещера была огромной, с высокими сводами, усеянными всё тем же мхом. В центре стоял странный объект — каменный постамент с вделанным в него кристаллом, который слабо пульсировал, испуская мягкое голубое сияние. Я почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Это был не просто анклав. Это было что-то большее.
— Всё, что у нас есть, — начал Рик, усаживаясь напротив, — завязано на этом. — Он кивнул на кристалл. — Артефакт Тишины. Без него мы бы давно сгинули. Эта параллельность… она не прощает звуков. Вы уже сами видели, что творится наверху. Один шорох — и всё, резонанс разносит в пыль. Мы научились жить тихо. Очень тихо.
Я прищурился, пытаясь уловить подвох.
— И как это работает? Артефакт, пещеры… Вы же не просто так тут сидите?
Рик хмыкнул, его глаза блеснули в свете костра.
— Пещеры — это дар земли. Когда Система пришла, первые две волны были… терпимыми. Зомби, мутировавшие твари — всё как в плохом фильме. Мы отбивались, строили укрытия, выживали. Но потом что-то сломалось. Мир покрылся рябью, как экран с помехами, и звуки… они стали другими. Сначала просто раздражали — гудение в ушах, лёгкий дискомфорт. Но с каждым днём, с каждой неделей это становилось хуже. Шаги, разговоры, даже дыхание — всё усиливалось, возвращалось эхом, которое могло разнести стены. Люди гибли десятками. Кто-то пытался бежать через порталы, но они… — он замялся, — они только на вход. Сюда попасть можно, а уйти — нет.