— Серьёзно, — кивнул я. — Мы движемся к ней. Отметка в интерфейсе ведёт нас туда. Но я не стану обещать, что это стопроцентный выход. Пока не доберёмся сами — не узнаем.
Рик смотрел на меня, будто пытался прочитать мысли. Потом перевёл взгляд на Киру, снова на меня.
— Если это правда… — начал он, но замолчал, словно боялся спугнуть надежду. — Я буду признателен, если вы поделитесь координатами. Если там правда выход.
— Почему бы и нет, — ответил я, стараясь говорить ровно. — Но сначала нам нужно туда попасть. Это не прогулка по лесу.
Он кивнул, его лицо стало решительным.
— Мы готовы помочь. Всё, что у нас есть — артефакты, еда, люди. Если вы правда можете найти выход, мы в деле.
— Договорились, — сказал я, глядя на Рика. — Расскажи, что у вас есть. И как эти ваши артефакты могут нам помочь.
Он улыбнулся — впервые за весь разговор, — и я понял: мы только что заключили сделку.
Глава 22
Рик поднялся, отряхивая ладони, будто стряхивал пыль веков, и кивнул в сторону выхода:
— Пойдём, перекусим в нашей столовке. Не ресторан, но брюхо набить можно.
Я переглянулся с Кирой. Её глаза чуть блеснули — то ли от голода, то ли от любопытства. После всего, что мы пережили в этой чёртовой параллельности, горячая еда звучала как благословение Хранителя.
— Веди, — буркнул я, стараясь не выдать, как желудок уже подвывает.
Мы двинулись за Риком через узкий коридор, вырубленный в камне. Пещера — вот как это место точнее назвать. Свет исходил от тусклых кристаллов, вмурованных в стены, их голубоватое сияние отражалось на неровных поверхностях, создавая ощущение, будто идёшь по дну какого-то подземного моря. Запах сырости мешался с чем-то тёплым, съестным, и я невольно ускорил шаг.
Столовая оказалась просторной каверной с низким потолком. Добротные столы, сколоченные из тёмного дерева, стояли рядами, а скамейки скрипели под весом тех, кто уже жевал. Людей было немного — человек десять, не больше. Все молчали, только лёгкий звон ложек о миски нарушал тишину. Система, похоже, и тут навязала свои правила: шуметь — значит звать смерть.
Мы плюхнулись за свободный стол, и почти сразу к нам подошла женщина. Лет сорок, лицо усталое, но глаза живые. Она молча поставила перед нами миски с чем-то вроде густого рагу и пару кусков хлеба, пахнущего так, будто его только что вынули из печи. Я кивнул в знак благодарности, но она уже отвернулась, уходя к другому столу.
— Горячее, — шепнула Кира, наклоняясь к миске. — Тём, я сейчас заплачу от счастья.
— Не раскисай, — хмыкнул я, но сам уже зачерпнул ложкой. На вкус — ничего особенного: мясо видать какой-то местной твари (кстати, нужно будет узнать откуда), овощи, специи. Но после холодных консервов и энергобатончиков это было как пир у Астры. Я даже поймал себя на мысли, что жую медленнее, чем надо, — хотелось растянуть момент.
Кира, наоборот, ела быстро, но аккуратно, будто боялась уронить хоть каплю. Её взгляд то и дело скользил по пещере, изучая людей, столы, стены. Параллельное сознание у меня работало в фоне, прикидывая: сколько тут человек, сколько выходов, где могут быть ловушки. Но пока всё выглядело мирно. Слишком мирно для параллельности, где звук — это смертный приговор.