— Я не знаю, как вы оказались в этой параллельности, — начал Рик, его голос был низким, но твёрдым, как камень под нами. — Сюда часто забрасывает людей. Из других миров, других реальностей — Система играет в свои игры, и мы уже привыкли. Некоторых мы спасали, вытаскивали с поверхности, как вас. Но анклав переполнен. — Он развёл руками, и в его жесте мелькнула усталость. — Вы уж не серчайте, но на вас сразу поставили крест. Никто не думал, что вы продержитесь наверху больше пары часов. А вы… двое суток! — Он хмыкнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения. — Это как выжить в бурю на голом поле. Как вам это удалось?
Я переглянулся с Кирой. Её лицо было напряжённым, но через эмпатию я уловил лёгкую искру любопытства. Рассказать всё? Про телепортацию, видение, палатку? Или держать карты ближе к груди? Параллельное сознание подсказало: этот Рик не похож на врага, но доверять всем подряд — верный способ вляпаться. Я решил ответить уклончиво.
— Ну, скажем, у нас есть пара трюков, — сказал я, пожав плечами. — И немного везения. А что это была за волна? Та, что чуть не размазала нас там, наверху?
Рик откинулся назад, его пальцы постукивали по колену.
— У нас такое часто. Минимум раз в неделю по всей поверхности проходят такие волны. Иногда чаще. Они не сметают всё подряд, как кажется, — только верхний слой. Деревья, траву, мелочь всякую. Но самое странное — всё быстро восстанавливается. Через день-два лес снова стоит, как ни в чём не бывало. Будто Система играет в перезагрузку. Интересно, правда? — Он усмехнулся, но в его голосе не было веселья. — Мы привыкли. Главное — не попадаться ей на пути.
Кира подалась вперёд, её мыслеобраз в моей голове был резким: «Тём, это ненормально. Волна, восстановление… Это же не просто сбой!» Я кивнул ей, не отрывая взгляда от Рика.
— А вы не пробовали выбраться? — спросил я. — Из этой параллельности. Найти выход?
Рик вздохнул, его лицо стало жёстче.
— Пробовали. И не раз. Я же говорил: порталы здесь только на вход. Сюда попасть можно, а уйти — нет. Мы бились над этим годами. Искали артефакты, изучали порталы, даже пытались ломать Систему её же правилами. Ничего. — Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тень надежды. — Но вы… вы другие. Вы не похожи на тех, кого забрасывает сюда. Может, у вас есть ответ?
Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Сказать правду? Рассказать про точку, которую указала стрелка, про нашу цель? Или держать язык за зубами, пока мы сами не разберёмся? Кира сжала мою руку, её мыслеобраз был осторожным: «Тём, решай быстро. Он может помочь.» Я прикинул: эти люди живут в клетке, боясь каждого шороха. Если мы можем дать им шанс, почему бы не попробовать? Но осторожно.
— Я знаю точку, — сказал я медленно, глядя ему в глаза. — Через неё можно уйти из этой параллельности.
Рик замер. Его брови поползли вверх, а в пещере, казалось, стало ещё тише. Даже шёпот вокруг затих, будто люди почувствовали, что разговор принял серьёзный оборот.
— Такого не может быть, — выдохнул он, но в его голосе не было недоверия — только потрясение. — Ты серьёзно?