Кирилл потянул её за руку, притягивая к себе на грудь. Она упала на него, уткнулась лицом в его плечо и окончательно разрыдалась. Он обнял её, гладил по голове, шептал:
— Ириш, не плачь, всё будет хорошо. Я больше никогда тебя не отпущу.
Она подняла на него заплаканное лицо:
— Ты не понимаешь, я плачу не только от счастья. Мне страшно, сколько времени мы потеряли. И мне горько за тебя… ты не видел, как растёт наш сын.
Кирилл застыл, руки, гладившие её по спине, остановились. Он сжал её сильнее, и голос стал охрипшим:
— Сын? У меня есть сын?
Ирина кивнула, чувствуя, как слёзы снова текут по щекам.
— Да. И ты не видел, как он родился, не держал его на руках. А хуже всего — он считает другого мужчину своим отцом.
Кирилл почувствовал, как у него потемнело в глазах. Внутри всё оборвалось. Он с трудом выдохнул:
— Ты сказала другому мужчине, что это его ребёнок?
Он не мог поверить, голос дрожал от боли и непонимания.
Ира отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза.
— За кого ты меня принимаешь? — спросила она с обидой. — Просто, когда я узнала о беременности и не представляла, что говорить родителям, меня выручил друг детства. У меня очень строгий отец. Я не могла сказать, что лишилась невинности с первым встречным и сразу же залетела. А он… он предложил помощь и выдал твоего ребёнка за своего. Мы поженились, и все остались довольны. Кроме нас… Я так и не смогла лечь с ним в постель, а ему хотелось нормальных отношений, настоящую семью. А я… я всегда любила тебя и не могла дать ему желаемое. Через несколько лет безрадостной жизни мы развелись. Но он продолжает общаться с Яриком.
— Яриком? — переспросил Кирилл, и в голосе его послышалось напряжение. — Нашего сына зовут Ярослав?
Ирина вытерла глаза и удивлённо посмотрела на него:
— Да. А что? Тебе имя не нравится?
Кирилл откинулся на подушки, чувствуя, как мир вокруг него переворачивается.
— Имя замечательное, и я знаю одного очень умного Ярослава, примерно этого возраста, который взломал систему безопасности моей компании.
Ира побледнела.
— Он мог, — прошептала она. — Наш сын гений.
А потом побледнела ещё больше.
— Нет, не может быть, — сказала она, качая головой. — Он не может знать, что ты его отец. Я никому не рассказывала, только Ларка знала правду.
Она замолчала, и вдруг её глаза расширились.
— Ярик нашёл мне эту работу! Он сказал, что увидел объявление…
Кирилл почувствовал, как у него задрожали руки.
— Мы очень подружились с ним перед моим падением, — сказал он. — Переписывались каждый день. Он рассказывал о своей маме, о том, как она работает физиотерапевтом, как всем помогает… Я и представить не мог, что это ты. Похоже, он решил устроить твою личную жизнь.
— У тебя есть его фотография? — спросил он хрипло.
Ира кивнула, дрожащими руками достала телефон и показала заставку. На экране улыбался знакомый мальчик.
Кирилл не смог сдержать слёз.
— Боже, Ириш… — прошептал он. — Я общался с этим замечательным мальчишкой, не зная, что он мой. Я завидовал его отцу-придурку, что у него такой ребёнок, а он его не ценит. Я постоянно представлял, какая у него мать, что смогла его таким воспитать… И это была ты.