И увидела, как его глаза потемнели, как сжались челюсти. Через секунду она добавила:
— Бывший.
Она услышала, как он выдохнул. Ей показалось, что с облегчением, но не была уверена.
— Бывший, — повторил Кирилл, и в его голосе послышалось что-то похожее на радость. — Понятно.
Ирина решила, что теперь её очередь задавать вопросы. Она сделала шаг ближе и спросила, стараясь сохранять небрежный тон:
— А ваша жена не ругала вас за экстремальные увлечения? За велосипед, горы, этот спуск, из-за которого вы здесь оказались?
Кирилл чуть усмехнулся:
— Нет, не ругала… Я не женат. И никогда не был.
Ирина изогнула бровь и, не удержавшись, сказала с лёгкой иронией:
— Не хотите ответственности, да? Типичный успешный мужчина — свобода, карьера, женщины и никаких обязательств.
Она не поняла, зачем сказала это. Но слова вырвались сами собой. В них была боль. Обида, которую она носила в себе тринадцать лет.
Кирилл нахмурился, и его лицо стало серьёзным.
— Нет, — сказал он твёрдо. — Не в этом дело. Просто… я, наверное, однолюб. А судьба развела меня с той единственной женщиной, которую я любил.
Ирина опустила взгляд. Она почувствовала, как по телу пробежал холод, а сердце сжалось от боли. «С той единственной», — повторила она про себя. Значит, у него была женщина, которую он любил. И это была не она.
Её охватила неконтролируемая, глупая ревность. К той, другой, которую он помнил, которую любил. К той, с которой они, возможно, были бы счастливы.
Она подняла глаза и, не сдержавшись, сказала тихо:
— Возможно, это карма. Возможно, вы когда-то бросили девушку, любившую вас. А может, и не одну. И теперь судьба вернула вам долг.
Она сама испугалась своих слов. Что она несёт? Зачем она говорит это?
Ирина подняла глаза и увидела, как он внимательно на неё смотрит. Как будто пытается что-то понять.
«Что я делаю? — подумала она. — Я же не должна показывать свои эмоции».
Она резко выпрямилась и сказала, стараясь придать голосу профессиональную твёрдость:
— Простите, я что-то заболталась. Давайте приступим к упражнениям.
Кирилл не стал спорить. Он только продолжал смотреть на неё тем же внимательным взглядом.
— Давайте, — сказал он негромко. — Начинайте.
Ирина подошла к койке и замерла. Она хотела начать с дыхательного упражнения, но не решилась прикасаться к его груди. Ей казалось, что руки предадут её, что она не сможет сохранять спокойствие, если снова почувствует стук его сердца под своей ладонью.
— Начнём с дыхания, — сказала она, стараясь не смотреть ему в глаза. — Как я показывала утром. Сделайте глубокий вдох… животом. И медленный выдох.
Ей показалось, что на его лице мелькнуло разочарование, когда она не коснулась его. Но он начал дышать, как она показывала, и она невольно отметила, как красиво двигается его грудная клетка.
— Хорошо, — сказала она. — Продолжайте так дышать даже в течение дня, когда меня нет. Это поможет улучшить вентиляцию лёгких.
— Буду, — сказал он, и в голосе его послышалась странная… нежность?
Она перешла к упражнениям для ног. Сгибание, разгибание, отведение. Она старалась не смотреть на его тело, не думать о том, какой он красивый. Но это было почти невозможно. Когда она наклонялась ниже, она слышала, как его дыхание сбивается, и чувствовала, как горят щёки, а грудь наливается тяжестью. Ей казалось, что время тянется чертовски медленно. Это была пытка — находиться рядом с ним, прикасаться к нему и делать вид, что ничего не чувствуешь.