Когда она вошла в кухню, чтобы позавтракать, там уже сидел Василий. Он был мрачнее тучи. Нахмуренный, сосредоточенный, с чашкой кофе, которую крутил в руках, но не пил.
— Доброе утро, Василий, — сказала Ирина, наливая себе чай. — Всё в порядке?
— Нормально, — буркнул он, не глядя на неё.
— Кирилл Владимирович плохо себя чувствует? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Василий горько усмехнулся.
— Вам лучше знать, — сказал он и, не попрощавшись, вышел из кухни.
Ирина замерла с чайником в руках. Она не понимала, что произошло. Почему Василий так странно себя вёл? Что она могла ему сделать?
Она поставила чайник и села за стол, глядя в окно. Мысли снова вернулись к Кириллу.
«Василий сказал, что он не в настроении, — подумала она. — Может, он действительно плохо себя чувствует. Может, после ночной судороги у него болит нога».
Она решила, что сегодня будет особенно внимательной и осторожной. Но призналась себе честно: с каждым днём занятия с Кириллом давались ей эмоционально всё сложнее. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое сказанное слово вызывало бурю внутри неё.
«Я должна держать дистанцию, — сказала она себе. — Должна».
Ира допила чай и пошла в свою комнату, чтобы подготовиться к занятиям. Но внутри неё всё трепетало.
«Сегодня я буду профессионалом, — сказала она себе. — Я зайду, всё сделаю и уйду. Никаких лишних прикосновений. Никаких личных разговоров».
Она глубоко вздохнула и направилась к двери его комнаты.
Когда она вошла, Кирилл лежал на койке и смотрел в окно. Он обернулся, но не поздоровался. Его челюсти были сжаты, а взгляд напряжён.
— Доброе утро, Кирилл Владимирович, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он посмотрел на неё. В его глазах была странная смесь боли, холода и обиды.
Ирина подошла к койке и почувствовала, как воздух между ними накалился до предела.
Кирилл проснулся с улыбкой. Ночь прошла спокойно, боль отпустила, и…
Кирилл проснулся с улыбкой. Ночь прошла спокойно, боль отпустила, и он впервые за долгое время чувствовал себя почти нормальным. Он повернул голову к окну, чтобы встретить новый день, и улыбка сползла с его лица.
На пляже, прямо напротив его окна, сидела она. Его Иришка. Но не одна. Рядом с ней стоял высокий, подтянутый мужик, с улыбкой до ушей. И они разговаривали. Мило так, непринуждённо. А потом этот тип снял футболку, и Ира… улыбнулась ему.
Кирилл почувствовал, как кровь закипает в жилах. Он стиснул зубы так сильно, что заныла челюсть.
«Что за хрень? — пронеслось в голове. — Кто этот тип? И почему она так ему улыбается?»
Он смотрел, как они заходят в воду вместе, как плавают рядом, как она его внимательно слушает. В его мыслях она уже полностью принадлежала ему, и видеть её с другим, даже просто разговаривающей, было невыносимо.
Когда они вышли на берег, Кирилл с трудом сдержался, чтобы не заорать на весь дом. Он видел, как они обменялись номерами. Как этот тип что-то записал в телефон. Как она кивнула и улыбнулась.
«Они договорились о встрече, — понял он. — Она собирается с ним куда-то».