Первое мгновение он стоял, держась за спинку, чувствуя, как они дрожат. Но дрожь быстро утихла. Он улыбнулся, подумал: «Если я упаду, она меня убьёт», — и отпустил спинку.
Он стоял сам. Без опоры.
Тишина в комнате была абсолютной, слышно было только, как за окном плещется прибой и стучит его сердце.
Он сделал первый шаг. Потом второй. Ноги слушались, спина не протестовала. Он прошёл три шага, четыре. От радости на глазах выступили слёзы.
— Ириш, — позвал он тихо, но голос дрогнул. — Иришка, проснись.
Ира пошевелилась, открыла глаза и замерла.
Он стоял посреди комнаты. Сам. И улыбался ей.
— Я встал, — сказал он хрипло. — Я иду.
Она вскочила с кровати, не веря своим глазам.
— Кир… ты как? Больно? Голова не кружится?
— Нет, — ответил он, шагнув к ней. — Я чувствую себя отлично.
Она бросилась к нему, обняла, боясь, что он упадёт, но он стоял крепко и уверенно.
— Мы справились, — прошептала она, уткнувшись лицом в его грудь.
— Благодаря тебе, — ответил он, обнимая её. — Ты вытащила меня.
Он поцеловал её макушку, прижимая к себе.
С того дня, они каждый день плавали по вечерам в бассейне за домом. Вода была тёплой, на небе зажигались звёзды, а они лежали на воде, держась за руки, и говорили о будущем.
— Я хочу ещё одного ребёнка, — сказал Кирилл однажды вечером, глядя в звёздное небо. — Или двух. Или трёх. Я хочу всё наверстать с лихвой.
Ира улыбнулась:
— Если мы заведём трёх, и они будут похожи на Ярика, я сойду с ума.
— Тогда двух, — согласился он. — Я на всё согласен, лишь бы ты была рядом.
Каждый день они разговаривали с Яриком. Ирина звонила сыну по телефону, спрашивала о жизни в лагере. Кирилл переписывался с ним, как и раньше — обсуждал IT-задачи, программирование, планы на будущее. Но никто из них не намекнул мальчику, что его гениальный план сработал. Они хотели сказать ему всё при личной встрече.
К концу лета Кирилл уже уверенно стоял на ногах. Он ходил по дому без трости, спускался по лестнице, купался в море и мог обнимать Иру стоя, ни на что не опираясь. Он чувствовал себя сильным, здоровым и бесконечно счастливым.
— Я готов, — сказал он однажды утром, когда они стояли на веранде и смотрели на море. — Завтра поедем за Яриком. Хочу обнять его. Хочу, наконец, сказать ему, что я его отец.
Ирина кивнула, чувствуя, как сердце замирает от волнения.
— Ты готов к его реакции? — спросила она. — Он же считал Сергея отцом все эти годы.
— Я готов ко всему, — ответил Кирилл. — Я буду доказывать ему каждый день, что люблю его. И что я никогда его не оставлю.
Он взял её за руку и притянул к себе. Она улыбнулась и обняла его, чувствуя, как сильно бьётся его сердце.
— Я люблю тебя, Кирилл Сомов, — сказала она.
— И я люблю тебя, Ирина Сомова, — ответил он.
Они стояли на веранде, глядя на море, и знали, что завтра начнётся новая глава их жизни.
Глава 23
Математический лагерь. День отъезда.
Ярик сидел на кровати в своей комнате, глядя на телефон. Чемодан валялся открытым на полу, вещи были разбросаны, но собирать их совершенно не хотелось. Он открыл переписку с Миланой и напечатал: