Посидели мы пять минут с опущенными руками, передохнули… но дело-то никто за нас не сделает! Вышли на улицу, покумекали, глядим — из школы Дюша с одноклассниками идёт. Видать, консультация была. Напарники мои сразу поскучнели и давай бочком-бочком в щели ныкаться, а я наоборот: ору, руками размахиваю, ещё бы, дармовая рабочая сила! Восьмиклассников на наш (точнее, Дюшин, конечно) призыв откликнулось всего трое, но даже это было куда больше сил, чем могли выставить мы сами. Идея резко приобрела реальные очертания, мы кучей резво натащили каких-то ящиков, настелили сверху помост из досок, что вполне решило вопрос с разницей высот.
Только вот стол в окно не пролез тоже. Разгорячённый Олежка немедленно предложил демонтировать створки, но я потребовал на размышления десять минут и нарисовал картинку. Прикинул размеры, оценил возможные варианты поворота и постановил, что снятие створок нам не поможет, не пролезет всё равно. Пришлось отпускать шефскую помощь старшаков и разбирать конструкцию обратно. Конечно же, это когда торопишься, приходится ждать, а вот когда не надо — чёртов клей схватился в рекордные сроки! Намертво! Пришлось спиливать таким трудом присобаченную столешницу ко всем чертям…
Хорошо, хоть релевантный опыт уже был на кончиках пальцев, конфигурацию шип-пазов повторили гораздо быстрее, чем в первый раз. И утащили чёртову дуру по частям, чтобы собирать её уже на месте. Против наших ожиданий, столовские тётки были нам не очень-то рады — кухня в каникулы не работает, но они полным составом пахали на генеральной уборке, а на плите чего-то лениво булькало в небольшой кастрюле, и от запахов кружилась голова. Не то, чтоб я к нашей столовской еде имел какие-то претензии, нормально, по теперешним меркам, но обычно такого запаха там не учуешь, это точно. Нам не предложили, редиски. Ну и фиг с вами, зато мы сейчас уже домой пойдём!
Выскочив из дверей столовой, мы, не сговариваясь, рванули в мастерские бегом. С воплями, топотом, размахивая руками. И мне показалось, что я слышу биение сердец — в такт! Давненько такая эйфория меня не захлёстывала… с демонстрации. Даже пожалел мельком, что Дюша до конца не остался, а мог бы радоваться теперь — с нами! Вместе!
Счастье не бывает бесконечным, увы. В этот раз терминатором выступила пара учительниц, выплывших под наш пелотон из раздевалок. И одной из них была Лидия Антоновна. Ох, она орала! Клянусь, мы вчетвером производили куда меньше шума! Мне это быстро наскучило, и я совсем уж собрался борзо повернуться и уйти, но в педагогическом чутье классной не откажешь: свою обличительную речь она закончила ровно за мгновение до того, как я сделал первый шаг.
— И больше чтоб я вас тут не видела!
Вот и ладушки. Мы только за.
* * *
— Чего это вы с ними так, Лидия Антоновна? Ну дети, бегут, подумаешь — чего уж такого нового…
— Вы не понимаете, Тамара Георгиевна. Это же Литвинов!
Географичка пожала плечами.
— А что не так с Литвиновым? Хороший мальчик. Мне казалось, даже неплохо в своём классе такого иметь, нет разве? Отличник, скромный…