— Да, да, я в порядке. Мне прислали видео с твоей фотографией и чёрной лентой, и как целый остров разносят ракетами, и голос такой мерзкий и металлический: «Угадай, — говорит, — где сейчас твой ликвидатор?»
— Всё хорошо. Я не на том острове. И скоро буду у тебя, — проговорил я.
— Приезжай скорей, я яхту заказала на завтра, для нас, просят подтверждения, когда именно мы будем.
— Скоро мы будем. Целую, ловлю мотобайк и к тебе, — выдал я, вставая с ящика и смотря в грустные лица наёмников. — Чё, пацаны, по мне ещё есть какие-нибудь инструкции?
— Четвёртый, у нас командир был, это он принимал решение, — произнёс извиняющимся тоном Спичка.
— Я вас понял.
Настроение было такое себе. Лететь на край света, почти к экватору, чтоб упустить злодея, было для меня, конечно, болезненно, но с другой стороны я понял, зачем он записал эту речь, или попросил ИИ её сгенерировать и транслировать. Чтобы я сломя голову забежал в то здание.
А забежал в результате тот, кому больше всего были нужны деньги. И на том же автобусе нас довезли до бара «Бир-лога».
Выдыхай, Сава, выдыхай. Смерть не первый раз машет тебе своей рукой и, скорее всего, не последний. Я жив, а значит, раунд не закончен. Ира жива, у нас медовый месяц, а то что тварь сбежала, так это он уже делал. Предпочитая не встречаться лично ни с кем из проекта «Вернувшиеся». Правда, он что-то бередил ещё про возможность перерождения в его времени, но это кажется ещё большей чушью, чем ядерная война под Парижем.
Поймав у Бир-логи мотобайк, я ехал к своему домику, находясь в прострации, понимая головой, что всё хорошо и повторяя снова и снова: я жив, Ира жива, а то что маньяк ушёл — так догоню его в будущем, скорректирую весь отдел зональной ликвидации, и научу наших, как с этим гадом воевать.
Всё-таки обратить такого соперника в бегство дорогого стоит. И у меня это получалось уже дважды. Правда, какой ценой… Был бы Тим главным героем фильма или книги, он бы был таким жёстким психованным попаданцем. Вот только мы не в книге и не в фильме. И даже в кино того же Таноса побеждали через задницу, не с первого раза, вот и у меня не вышло. Но что нас не убивает, делает нас сильнее. Слезая с байка и отдавая 500 бат, я потопал в домик.
А зайдя домой, я обнял Иру и, поцеловав её, пошёл в душ.
Настроив себе горячую воду, чтобы та обжигала мою кожу, я думал. Стоял и думал, пока вода не начала реально приносить боль, и только тогда я вышел. Улыбнувшись себе в зеркале, бодро обругав себя культурным кодом этой эпохи: «Тоже мне, Дайнерис, блядь!»
— Что? — заинтересовалась Ира услышав меня.
— Говорю, давай поедим и выпьем! — повысил я тон, чтобы меня было слышно из душа.
И мы собрались и вышли из домика, чтобы одеться в плавательное и пойти на территорию длинных бассейнов, в которых постоянно текла вода и все водяные дорожки сходились у барной стойки, возвышающейся прямо по центру водоёмов. Сев на стульчики, я словно Георг Четвёртый (как меня называл Красный) показал аристократический, позволительный жест Ире, чтобы та заказала что-нибудь на свой вкус.