Вряд ли сейчас перед нами были «Аисты». Слишком уж круто.
Но и без этого мы с Корнеевым сильно рисковали.
Оба припали к оружию и поторопились скрыть наши лица арафатками, хотя в этой темноте и так ничего не разобрать. Берцы на ногах прапорщика, как демаскирующий элемент — тоже. Одновременно напряглись — а что теперь делать-то⁈ Как действовать в сложившейся ситуации? В ближнем бою нам их точно не перебить, а если рискнуть и дать очередь из автомата, может, и удастся «веером» положить всех. У меня Калашников, а у Шута снайперская винтовка — само по себе нечастое оружие у духов, к тому же из нее очередью не постреляешь. А такой безрассудный ход лишь привлечет к нам лишнее внимание. Снова окажемся под прицелом, сами себя и похороним.
Нет, тут нужно действовать иначе. Деликатно и осторожно.
Конечно, в учебном центре ГРУ у нас были отдельные занятия по изучению языка пушту и основных наречий. Несмотря на то, что в группе «Зет» уже был свой переводчик — Урду, владение хотя бы минимальными речевыми навыками каждого участника группы было обязательным условием. Ну, у кого-то хуже, у кого-то лучше. Однако сейчас переводчика рядом не было. Требовалось импровизировать. Что у Паши, что у меня, уровень познаний был примерно одинаковым. По крайней мере, хоть что-то могли бы ответить.
Но так уж получилось, что до полноценного разговора с ними дела не дошло. Когда мы практически поравнялись с ними, их старший отряда, метров с трех произнес что-то невнятное… А затем впереди раздался гулкий взрыв!
Это сработала растяжка, что я установил ранее, как раз рядом с тайником, где лежал прикопанный чемодан. Там же послышалась стрельба. Пользуясь ситуаций, я тут же приник к своему автомату и открыл огонь в том же направлении. Бил одиночными, наугад.
Ну, что с духа взять — он же тупой. Нет команды, все равно будет стрелять. Именно на это я и сделал акцент.
Командир «элиты» сразу же поднял руку вверх. Дал своим какую-то короткую команду. Вся группа вскинула оружие и бросилась вперед, развернувшись цепью. А мы с Пашей только переглянулись… Ни хрена себе, кого они тут подтянули⁈
Безусловно, Али Хадид — серьезный полевой командир, один из главных лидеров афганской оппозиции. До сих пор точно не известно, какие силы есть в его распоряжении. Но человек пятьсот под его командованием точно есть. И если этот чертов караван, который мы раздолбали, принадлежал ему… Если наш командир батальона, подполковник Шевцов целенаправленно натравил нас на Хадида, это ни разу не хорошо. Не с нашими силами нужно оказывать ему сопротивление. Тут полноценный батальон нужен, а не спецгруппа. Черт возьми, о чем вообще думал штаб, когда планировал эту операцию?
— Как мы заберем чемодан? — тихо спросил Шут, когда мы остались одни.
— Да хрен его знает… — пробормотал я. И почти сразу же мне в голову пришла безумная мысль. — Так… жди здесь!
Я лихо перемахнул через камни и бросился за элитным отрядом. Ну а кто на меня что-то подумает? Я ничем не отличаюсь от всех тех духов, что сейчас искали наши задницы. Ведь как ни крути, а устроенная нами дымовая завеса серьезно сбила их с толку.