Если бы я лично тут не присутствовал, то ни за что не поверил бы, что такое возможно. На генеральском уровне, оказывается, все возможно. Главное — подергать нужные ниточки, позвонить нужным людям и с соответствующим положением. И кто бы там что ни говорил, в СССР много чего было, только за занавесом.
— Ну что же, представителям разведки мы всегда рады помочь! — кивнул Герман Петрович. — А чтобы не было вопросов у различных комиссий, которые нас периодически проверяют… Впрочем, это уже не столь важно.
Ты смотри, и этот знает, что я из разведки. Я не стал об этом говорить.
— У Громова ранение еще не зажило.
— Так, ну тогда пусть проходит ВВК у себя по месту службы, а результаты вышлете отдельно. Не вижу проблемы, если этот вопрос будет на должном контроле. Я дам команду в учебный отдел, там возьмут на карандаш. Физическую подготовку, судя по комплекции, старший сержант сдаст без проблем, так?
— Так точно.
— Хорошо, засчитаем условно. А вот остальные экзамены придется сдавать как всем. Без поблажек.
— Сегодня можем организовать сдачу? — уточнил Бехтерев. — Сроки, они тут в командировке.
— Думаю, да. За сегодня все можно решить. Только давайте уже после обеда?
— Обед — это святое. Хорошо.
Возражений ни с одной стороны не последовало. Тем более с моей.
Закончив аудиенцию, мы втроем покинули приемную, у дверей которой нас по-прежнему дожидался сопровождающий курсант с КПП. Так было положено, несмотря на то, что Бехтерева здесь хорошо знали.
— Товарищ генерал-майор, я вот все никак не могу понять, а кто же вы по должности? — все-таки спросил я.
— А зачем тебе такая информация? — улыбнулся тот, глядя куда-то вперед.
— Просто, для кругозора.
Он не ответил, а я настаивать не стал. И так зря вообще обратил на это внимание. Это не мое дело. Но в любом случае, исключительно из-за моего вмешательства, он сейчас стоит здесь живой и здоровый, а его кости не белеют на голых скалах. Так бы либо в плену умер, либо его стервятники сожрали. Безусловно, спасенная жизнь и помощь в получении первого офицерского звания — это не равнозначный обмен, но на большее я и не претендовал. Возникнет ситуация, тогда можно и обсудить.
Мы вышли из главного здания на внутреннюю территорию училища. Там везде было чисто, аккуратно и красиво. Тут и там на клумбах цветы, молодые деревья. Были и голубые ели, клены. Впереди, вдоль длинного здания, из того же красного кирпича, что и основной учебный корпус, росли молодые каштаны, которые уже почти отцвели. На строевом плацу сразу несколько групп курсантов отрабатывали навыки строевого шага. Тут и там гаркали сержанты и преподаватели, делая замечания «косячникам» и «тройникам».
Нет, может быть, после Афганистана здесь и было очень тихо и спокойно. Учись себе, да не парься. Но я так не могу, рано еще. Чтобы я вот так: «становись, равняйсь, смирно…» «В направлении столовой, шагом, марш!»? Ну нет, мне хватило того, с чего началась моя срочная служба в ТуркВО. Всяких Кольских и Степанковых было предостаточно. Возможно, позже я и захочу тишины, но не сейчас.