Место, где мы оказались, в самом деле, было пустынным и тихим. Оно представляло собой выжженную и практически пустую холмистую равнину, с трёх сторон окружённую скалами. Из-за складок местности видимость здесь была не очень хорошей. К тому же кое-где ветер гонял пыль, ярко светило солнце. Жар, поднимающийся от нагретой земли, тоже частично искажал восприятие, особенно вдаль. Если приглядеться, то вдалеке справа можно было увидеть мираж.
Мы с прапорщиком Корнеевым, оставив при себе только небольшую, компактную радиостанцию Р-148 «Малыш», бинокли и оружие, направились на юго-восток. Вторая, точно такая же радиостанция, осталась у связиста Герца. На половине маршрута был запланирован первый сеанс связи.
Именно там, на юго-востоке и была наша цель, если, конечно, подполковник Шевцов нас не обманул и маршрут был верным. Впрочем, информации, относительно каравана, у нас было очень мало. Это нормально, даже в двадцать первом веке, в Сирии, мы порой попадали на такие задания, о которых были известны лишь крупицы информации.
Двигались, пригнувшись, перебегая от одного естественного укрытия к другому. То скала, то колючий кустарник, то большой валун или группа камней. Преодолев таким образом треть пути, мы остановились. Осмотрелись. Пока что всё было тихо, признаков присутствия в этом квадрате душманов пока не было. Но это еще ни о чем не говорило. Двинулись дальше.
— Макс, что думаешь по поводу произошедшего на складе? — поинтересовался Шут, когда мы остановились в небольшой впадине.
— А что тут думать? — сдержанно переспросил я, глядя в бинокль на восток. — В любом случае, ничего хорошего нас там не ждёт. Но учитывая тот факт, что сейчас с патронами у нас всё нормально, и в теории фактор неожиданности так же будет на нашей стороне, всё должно получиться. Вспомни, как нас учили в учебном центре, грамотно организованная засада — это уже семьдесят процентов успеха, а остальное зависит от тех, кто эту засаду организовал и от тех, для кого она была организована. Ну и техника, тяжелое оружие…
— Да это понятно! — кивнул Шут. — Я больше про комбата… Тебе не кажется, что мы стали частью чьей-то чужой игры?
Было такое ощущение и уже давно. Но сказанное Пашей меня заинтриговало — тоже заметил подобное… Это хорошо, интуиция — штука полезная. А моя чуйка — это следующий шаг той самой интуиции солдата.
— А ну-ка, поподробнее?
— Ну, смотри, сначала нас никуда не отправляли, как будто бы решали, стоит ли нас отправлять в Кундуз или нет. Может, вообще не туда, а в последний момент все переигралось. Затем нас всё-таки отправили в Афган, хотя с авиацией сейчас плохо. Прибыв на место, мы поняли, что нам тут не особо рады. Шевцов это хорошо продемонстрировал. Как будто бы мы тут лишние. Может, он чего-то испугался? Знаешь, я не знаю, как правильно выразиться, но… вот прямо само по себе напрашивается мнение, будто командир батальона решил избавиться от нас, чтобы скрыть следы какой-то незаконной деятельности. Ну вроде как прибывшая на место выполнения задания неопытная группа, плохо организовала засаду, совершила массу ошибок и погибла в полном составе. Итог — боевая задача не выполнена, виноватых нет. А мутные секреты комбата как бы в порядке. Что, если нас намеренно послали именно в Кундуз, чтобы решить эту проблему? Что, если Шевцов давно под прицелом и все это время его просто разрабатывали? А? Всё просто же…