— Во-первых, я старший сержант, а не сержант! — спокойно начал я. — Во-вторых, в данный момент, я по гражданской форме одежды. А значит, устав ко мне неприменим. В-третьих, товарищ капитан, раз уж вы офицер, да еще и по форме, да еще и преподаватель, так и ведите себя в соответствии с уставом. Вы меня не знаете, а я вас. А то как-то смешно получается. На личности переходить не нужно, тем более повода нет, как и подвергать сомнению успехи других военнослужащих, пусть и ниже вас по званию. Это смахивает на неуставные взаимоотношения. Привыкли с курсантами на «ты»? Так я не курсант. Со мной так не нужно, я такого очень не люблю.
Тот остолбенел. Я попал в точку.
Мишкин несколько секунд стоял с открытым ртом, потом все-таки пришел в себя.
— Что ты себе позволяешь⁈ — прошипел он.
Ну не зря же мне не понравилась его морда. Сразу было ясно, чего от него ожидать.
— Я пришел сюда сдать экзамены, а не рот проветривать! Или вы сомневаетесь в моих способностях? Так давайте проверим, я хоть и с ранением, но отступать не собираюсь.
— О, как! Ну, хорошо! Сам напросился! Там в коридоре висит турник! — самодовольно произнес он. — Подтянешься больше меня, я возьму свои слова назад, а нет… Полы во всем коридоре помоешь. Вместо наряда!
— По рукам! — ответил я.
Капитан хмыкнул, принялся расстегивать рубашку.
В коридоре, в небольшом закутке, действительно, висел самодельный турник, явно сваренный где-то в автопарке дедушкой-сварщиком. Его в несколько слоев покрасили масляной краской, а потом намертво прикрутили к стене.
— Ну, раз такой языкастый, начинай! — хмыкнул тот. Без кителя с капитанскими погонами он смотрелся уже не столь внушительно. Обычный молодой офицер. Хотя руки у него и впрямь подкачанные — явно в свободное от работы и безделья время проводит время здесь.
Ничего плохого в этом нет, наоборот. Возможно, даже и курсантам подает правильный пример для подражания.
Я вытер чуть вспотевшие руки о ткань рубашки, подошел ближе и запрыгнул на снаряд. Как выполняется норматив «№ 4» по подтягиванию на перекладине, я знал очень хорошо. Дело в том, что у военнослужащих есть надбавка к зарплате, за сдачу совершенствования физической подготовки. Там несколько категорий, уровней и прочего. Лично у меня, когда возраст был около тридцати, имелся статус кандидата в мастера спорта, а потому такую надбавку я получал.
Пока был на срочной службе, тренировал тело. Понимал — в дальнейшем пригодится. Слабое тело со слабыми мышцами сильного удара не нанесут. А когда мы попали в учебный центр ГРУ, там нас буквально заставляли жить на турниках, рукоходах прочих снарядах. Лазание по канату — обязательно, будто готовили для соревнований с мартышками.
В общем, я приступил к упражнению.
С легкостью выполнив двадцать повторений, я притормозил. Поменял хват, так как ладони вспотели. Продолжил. Сделал еще пять. Остановился, продышался, выполнил еще пять повторений. Последние четыре раза дались мне уже тяжело. Пересилив себя и добив общее количество до тридцати восьми раз, я спрыгнул со снаряда.