Глава 1 Решение
'Темница сыра. Решётка крепка. Но земля под ногами — всё та же.
А раз так — ничего ещё не кончено.
Значит, можно грести!'
Родимус Беспечный
Карцер пах камнем, сыростью и прошлым.
А вот страхом — нет, не пах, как бы старательно я не втягивал затхлый воздух. Ведь страх у каждого свой: у одних — кислый, у вторых — терпкий и горячий, а у третьих вообще неосязаемый, если человек прошёл школу самой Жизни и уже давно привык бояться молча.
Делать в карцере, как это водится, было практически нечего, а потому мне оставалось только одно, чем и занимался. Проще говоря, я сидел на каменной лавке, упёршись в стену, да слушал Академию.
Наверное, снаружи казалось, что стены отлично глушат звук. На самом деле — ничего подобного. Сквозь них без труда проникала внешняя жизнь: шаги и бег, слова и выкрики, скрежет засовов и скрип дверей. И далёкий набат часов-эмблемы, который продолжал отмерять время, невзирая ни на что, глухим гулом прокатываясь по всем корпусам.
Я бы с удовольствием присоединился к той жизни, если бы мог, но — увы. Меня удерживала дверь. Делала это, на удивление, надёжно и к моему же великому сожалению, потому что быть здесь периодически становилось вовсе невыносимо. Особенно в те моменты, когда сильно накатывало ощущение внутренней пустоты — карцер напрочь отрезал меня от обоих Средоточий. Вместо привычных тяжести, тепла и Силы в сплетении и голове теперь царила она. Пустота. Мне только и оставалось, что звуками, доносящимися снаружи, пытаться её заполнить. Получалось не очень.
После Арены ожидал разного: мести «Свидетелей Чупакабры», допроса, казни под видом возмездия, благодарности под видом обвинения, обвинения под видом благодарности. В нашем проклятом мире любой из этих вариантов мог получить правильную печать, если подобрать нужного человека и достаточно ровно положить бумагу на стол.
Сигнус умер.
Факт простой, как и совершённый мной ударБременем . Слишком простой для того количества людей, которым теперь требовалось сделать его сложным.
Я сделал так, чтобы шея «чупакабры» оказалась под Щитом. Помнил удары часов, возвестивших пришествие Четвёртой Орды. Знал, чтоЦена Вечности забрала очередной кусок живого прошлого, оставив мне взамен бледную тень и аккуратную запись в«книге» с отметкой [Потрачено].
Считал ли себя неправым? Нет. Все правила к тому моменту уже умерли. Они сделали это раньше Сигнуса, потому что их переломало вместе с костями Меланиты.
Вот что занимало мои мысли, и оно же шептало:«Власт, нам надо выбраться как можно скорее и во что бы то ни стало!» . Незнание всегда заставляет волноваться чересчур сильно. Ты сидишь во мраке и надумываешь всякое…
Я не был исключением.
Меня увели слишком быстро, а до того всё внимание занимал «чупакабра» — его внезапное Отклонение и борьба с запущенным им же Атрибутным Штормом… И мысль, что я обязан это остановить. А если быть честным до конца — отомстить. Отомстить за каждое ребро, за плечо и бедро, за каждый сустав и палец. За каждую, даже самую мелкую трещинку!
Меланита изначально была «серой», была гильдейской. Но уже давно стала родной, если послушать ту часть меня, что никак не советовалась с головой. Между мной и девчонкой всякое было: недоверие и нож, недосказанность и поцелуй, Искажение и Лёд. Но всё ещё оставалось очень и очень много опасного молчания. Такого, что нормальные люди давно бы уже либо поговорили открыто, либо разбежались по разные стороны.