От основания черепа вниз медленно протягивалось нечто горячее и жгучее. Оно прокладывало себя между мышцами, вдоль позвоночника, где-то сдвигая сосуды и нервы в сторону, а где-то оплетая их: не спрашивало, есть ли место, если не находило — создавало.
Я не кричал. Не потому, что весь из себя такой герой, а из-за звука, который всё равно не возникал. Тело пыталось вдохнуть и захлёбывалось кровью. Сердце сбивалось с ритма. Перед внутренним взором вспыхивали пятна: то белые, то чёрные, то бесцветные. Последние даже не знаю, как «видел». Наверное, проделки сознания, которое страстно желало схалтурить и подсовывало ложь, в которую истово хотелось верить…
Шторм никак не сбавлял своей силы. Удар по оболочке изнутри — и воля прогнулась, и мне пришлось собирать её заново. Не стеной — их Искажение слишком легко обращало в ничто. Сделал решётку из бесчисленного количества слоёв. Множество пересекающихся линий, между которыми мог выходить лишь тонкий слой Атрибута.
Решётка стала клубком. Я распутал.
Дальше — сетью, заброшенной не на-в Ядро, а на мои воспоминания. В ячейках застыли лица: Меланита, Миктлан, мать, пустота на месте отца и сестры, Камелия, Лаврия…
Искажение дёрнуло сеть на себя.
Но я отпустил раньше — часть воспоминаний провалилась в Шторм. Что именно при этом потерял — понять с ходу не смог. Опять узнаю позже, в самый неподходящий момент. Ровно так, как случилось впервые с платой заЦену Вечности .
Зато Ядро осталось без защиты на краткий миг, и я наконец-то увидел его текущую настоящую форму.
Густой шар. Бугристый. Складки мрака медленно перетекали одна в другую. Внутри ворочалось нечто слишком большое для размеров оболочки. Не отдельная сущность и не тень Владыки, а всего-то мой Атрибут, которому тесно в ранее приданной форме.
Вот где вторая ошибка.
Я пытался удержать Искажение, сделав неподвижным. Но оно — не Лёд и даже не Камень. Оно не желало сохранять форму только потому, что я однажды вылепил из него шар и нарёк Ядром-Средоточием.
Искажению требовалось изменение. Ну а мне требовалось, чтобы эта трансформация не уничтожила всё вокруг — то бишь меня любимого. А вот насчёт цепей снаружи я был очень даже не против.
Но что это значило для самого прорыва?
Как минимум то, что нужна была никак не клетка, а всего-то направление.
Я вернулся к Главному филаменту. Материализованная часть уже дошла до основания шеи и остановилась, упёршись в повреждённые ткани плеча. Дальше путь множился ложными ответвлениями — Шторм сразу предложил сотни вариантов.
Ни одному не поверил — я выбрал прежнюю свою попутчицу-проводницу: боль. Проложил волей границы русла не вокруг Ядра, а вдоль будущего филамента. Две линии. Не стены, а скорее берега. Пусть Атрибут меняется сколько хочет, но только между ними.
Искажение хлынуло в русло.
Первый берег исчез. Я восстановил.
Второй превратился в спираль. Развернул обратно.
Поток поднялся против направления, попытался вернуться-влиться в Ядро с другой стороны. Я заставил русло замкнуться на себя и выпустил излишек в кокон наружу.