— Слушайте, — его голос был полон вселенской усталости, — это классический вывих. «Штыкообразная деформация». Я их по десять штук за смену вправляю с закрытыми глазами.
— Рентген! — упрямо повторил я, повышая голос. — Это моё законное право как пациента! Если вы откажете, я буду жаловаться вашему главврачу! Прямо сейчас!
— Да ради бога, — махнул рукой измученный доктор. Ему было проще отправить меня на бессмысленную процедуру, чем спорить. — Кабинет тридцать два, второй этаж. Но учтите, там пересменка.
Пересменка — это было именно то, что мне нужно. Прекрасно. Это ещё минимум час, а то и полтора легального нахождения в больнице. Полтора часа охоты.
Рентген-кабинет действительно находился в конце длинного, тускло освещённого коридора. Я устроился на пустой лавке, так как из-за пересменки никого больше не было, и продолжил своё тихое, незаметное наблюдение.
Нюхль, получив мысленную команду, уже давно бегал по этажам, вынюхивая и высматривая достойную добычу. А я ждал. Терпеливо, как паук в центре своей паутины.
Прошёл почти час. Мне сделали снимок. Как я и ожидал — чистый вывих, никаких переломов. С заветным снимком в здоровой руке я вернулся к травматологу.
Он встретил меня с плохо скрываемым раздражением, выхватив у меня из рук снимок и поднеся его к тусклой лампе.
— Ну что, убедились? — цыкнул он. — Чистый вывих, как я и говорил. Ложитесь на кушетку, сейчас вправлю.
— А обезболивающее? — заныл я, вживаясь в роль капризного аристократа. — У меня очень низкий болевой порог! Мне нужна анестезия! Хотя бы местная! Нет, лучше капельницу с анальгетиками! С промедолом!
— Вы издеваетесь? — травматолог побагровел. Его усталость начала сменяться чистой, незамутнённой яростью. — Это делается за одну секунду! Раз — и готово! Больше шума поднимаете!
— Я требую обезболивания! — упрямо стоял я на своём, повышая голос так, чтобы слышали в коридоре. — Это бесчеловечно — вправлять сустав без анестезии! Я буду писать жалобу в Министерство здравоохранения!
— К ТЕРАПЕВТУ! — рявкнул он, поняв, что проще от меня избавиться, чем спорить. Он ткнул пальцем в сторону коридора. — Пусть дежурный терапевт Орлов вам назначает что хотите! Хоть опиум! Кабинет пятнадцать! И чтобы я вас больше не видел!
Я вышел в коридор с чувством глубокого удовлетворения.
План работал идеально. Ещё как минимум полчаса выигранного времени. Я не спеша пошёл по обшарпанному коридору, следуя указателям. Каждый шаг, каждый скрип половиц, каждая секунда ожидания были мне на руку.
Где-то там, в лабиринте этажей и палат, Нюхль продолжал свою охоту. И я чувствовал, что он всё ближе к цели. Мне нужно было лишь тянуть время.
Кабинет номер пятнадцать нашёлся в самом дальнем углу этого захудалого крыла здания.
Доктор Орлов оказался полным, лысеющим мужчиной лет пятидесяти с вечно потным лбом и взглядом человека, который устал. От этой жизни, от этой больницы и от всех пациентов в мире ещё во времена императора Павла Первого.
— Что у вас? — спросил он, не отрываясь от бумаг, которые он с ненавистью перекладывал из одной стопки в другую.