— Пылаев! А мы тебя здесь уже заждались, — сказал один из них. — Так вот и знал, что ты этой дорогой поедешь.
— Тебе чего надо, Лисин? — спросил Пылаев.
— Да вот, в непонятках мы. У вас червоточина уже полгода висит, а вы никак закрыть не можете, — ответил ему высокий худощавый блондин, с тонкими будто подведёнными бровями. — Думали, может, помощь нужна? — он переглянулся со вторым парнем и они дружно заржали.
— А то вдруг твой батюшка все мечи проиграл, — пробасил второй — крупный и черноволосый.
— А ну, замолчи! — рявкнул Дмитрий.
— А то что? На дуэль меня вызовешь? — тут же спросил Лисин.
— А может и вызову!
— Так тебе сражаться будет нечем, дружище, — снова ответил черноволосый и заржал как конь.
Нет, на это смотреть было невозможно. Да и так называемого братца в обиду давать было нельзя.
— А вы здесь чего забыли, уважаемые? — спросил я, выступая вперед.
Взгляды тут же сместились в мою сторону.
— А ты еще кто? — тут же спохватились оба аристократа.
— Константин Пылаев, родственник, приехал, чтобы разобраться с проблемой червоточины. А вас, как я понимаю, быть здесь не должно — это земли барона Пылаева.
— И что с того? — пробасил черноволосый.
— У вас есть разрешение на нахождение здесь? Или вы вторглись сюда по собственной воле? Напомните-ка, Дмитрий, ты или твой батюшка давали разрешение этим молодым людям находиться на вашей земле?
Дмитрий, заметно приободрившись, сложил руки на груди и покачал головой.
Молодые аристократы переглянулись.
— Нахождение на земле? Это что еще за новости?
— Это, между прочим, закон империи, — рявкнул я так, что парни отшатнулись. — А кто не чтит законы империи, рискует лишиться головы. Не припомню я чтоб где-то было сказано, что подозрительные личности могут приходить на чужие земли, считай, на порог дома, и оскорблять его хозяина. За такое полагается наказание даже без всяких дуэлей. Дмитрий, так было у них разрешение или нет? — я демонстративно положил руку на палаш, демонстрируя родовое кольцо Пылаевых.
Даже не знаю, кто в этой ситуации опешил больше. Двое аристократов, которых я обвинял, в несуществующих законах, или Дмитрий. Барон не знал, как реагировать — или благодарить меня за то, что я вмешался и поставил этих выскочек на место, или злиться. Да и опять же, он уж точно ни о каких пропусках не слышал. Однако быстро сориентировался.
— Нет, никаких пропусков мы им не выдавали.
— Вот как! — воскликнул я, поворачиваясь к парочке. — А это что у вас там? Личная гвардия, что ли, с вами приехала? Это что, полномасштабное вторжение? Вы объявили роду Пылаевых войну? Я правильно вас понимаю? — спросил я, шагнув вперед. — Дмитрий, какое у тебя самое сильное заклинание?
— Э, Пылаев, не зарывайся, — тут же заговорил черноволосый. На его камзоле поблёскивала серебряная брошь в виде кабаньей головы. — О чем ты говоришь? Мы вообще-то с детства сюда приезжаем. Мы с Дмитрием друзья.
— Это твои друзья? — я снова посмотрел на Дмитрия, зптем, не дожидаясь ответа, повернулся к аристократам. — Друзья не позволяют так себе разговаривать и уж тем более насмехаться над отцом друга. Нет, ребята, вы не друзья. В этот раз я вас отпускаю. В первый и последний раз. И чтобы духу вашего больше на этих землях не было. В противном случае буду считать вас вторженцами. И этого будет достаточно для начала боевых действий.