— Да, но… Кацураги-сан, вы ещё кое-что забыли! — воскликнул он.
— И что же?
— Гормоны и антитела. Первые изначально нужны нашему организму для нормальной работы, а вторые — являются источником иммунитета. Значит, возвращать их в организм…
— Не имеет никакого смысла, — закончил за него я. — Представьте сами. Гормоны и антитела, в большинстве своём, это — белки. Такие белки через почки проходят уже видоизменёнными. Они теряют свои функции. А если употребить их внутрь, произойдёт их финальная обработка. В желудке и кишечнике белки распадутся. Никакого толку от этого трюка не будет.
Хибари Котэцу вспотел. Он понимал, что я разношу в пух и прах его дурацкую теорию. Но всё ещё не сдавался.
— Так, хорошо, а что вы скажете насчёт того, что она стерильна? А, Кацураги-сан? Там нет никаких бактерий, и в ней содержится хоть какое-то количество иммунных клеток, — заявил он.
— И что с того? Хотите сказать, что из этого выйдет хороший антисептик? Лучше спиртов, хлоргексидина и прочих подобных веществ? С тем же успехом можно кровью обтираться. Она тоже стерильна. Наверное, странная будет картина, если пациент будет купаться в собственной крови, да? Там ведь и иммунных клеток куча! В миллионы раз больше, чем в моче.
И зачем я это сказал? Сейчас ещё подкину ему идею, и Хибари создаст целое поколение вампиров.
— Всё, Кацураги-сан, довольно, — замахал руками Хибари Котэцу. — Вы меня убедили. Смысла в этом не было. Но и вреда не должно было быть!
— А вред всё-таки пациент получил, — сказал я. — Я ещё не видел его вживую, но прочёл заметки терапевта и дерматолога. У меня есть подозрения насчёт того, что с ним случилось.
— Только не говорите мне, что он поймал кожную инфекцию из-за мочи. Мы ведь только что обсудили, что моча стерильна. Значит, и заразиться от неё невозможно! — упирался Хибари.
— Хибари-сан, а вы понимаете, насколько условно это утверждение? — поинтересовался я. — Моча стерильна в почках и в верхних отделах мочевыводящих путей. Но в нижних иногда встречаются колонии бактерий, которые организм воспринимает как собственную микрофлору. А уж если говорить о выходных отверстиях… Вы представляете, сколько бактерий окружает половой член или влагалище? Их там ОЧЕНЬ много. Думаете, они не попадают с током мочи в тот сосуд, которым потом умывается ваш пациент? Ещё как попадают.
— Но ведь эти бактерии безопасны, раз организм считает их частью своей микрофлоры!
— А про дисбактериоз вы слышали? — спросил я. — Они нормальны для организма, если находятся там, где должны быть. Но, к примеру, кожная микрофлора и микрофлора половых органов и нижних мочевыводящих путей несколько отличается. В конце концов возникает конфликт нескольких колоний микроорганизмов. Иммунитет борется с ними и теряет свою силу. Защитные свойства кожи падают. И в конечном итоге мы наблюдаем присоединение уже более опасных инфекций там, где ранее их не было.
Хибари Котэцу замолчал. Больше ему сказать было нечего. Однако я не уточнил ещё кое-что.
— Правда, то, что я описал — это лишь теория, — произнёс я. — А теперь давайте представим, что у пациента на момент начала уринотерапии имелась инфекция мочевыводящих путей. Какой-нибудь хламидиоз, к примеру. Или, в худшем случае, гонорея. Вот размажет он по себе эту дрянь. Какая стерильность? Какие антисептические свойства? О чём вы вообще говорите⁈