И всё шло совершенно прекрасно. Пока я определяю необходимость в госпитализации у «цитовых» пациентов, все остальные результаты едут в частную лабораторию Точивары. А параллельно с этим все сотрудники лаборатории концентрируются на одной-единственной задаче — заменить всю поломанную аппаратуру.
Однако поразил меня совершенно другой факт. Случайно выявленная мной тенденция.
Как оказалось, шесть срочных пациентов оказались абсолютно здоровыми людьми. И поступили они сюда не с профилактического осмотра, где допускается обследование здоровых людей.
Нет! По диспансеризации из всех оказавшихся в моём кабинете никто не проходил. Оказалось, что это врачи посчитали, что этим больным требовалась срочная помощь. Но что особенно важно, из этой шестёрки ни один на самом деле не нуждался в медицинской помощи. И речь даже не об экстренной помощи.
Этим людям вообще нечего было делать в поликлинике. Так какого же чёрта они тогда здесь оказались? Не может же быть такого, что четверть пациентов, направленных по «цито», это симулянты!
Я по несколько раз осмотрел их организмы. Выслушал жалобы. А затем понял, что эти «больные» мне врут. Причём врут не насчёт жалоб. Они в принципе притворяются, что пришли на приём к врачу за помощью.
Эта шестёрка преследует совершенно другую цель. Что-то здесь не так…
Я ещё раз проверил их направления, сверил с данными, которые передала регистратура, и заметил невероятное совпадение.
Все эти шестеро здоровых людей были направлены одним врачом. Хаяси Рёхэем. Один из новых терапевтов, который приступил к работе одновременно с Дайго Рэном.
Интересно, как же так вышло, что Хаяси направляет в лабораторию кровь не просто здоровых людей, но ещё и тех, кто скрывает от окружающих какой-то постыдный факт?
Воспользоваться магией контроля я не мог. За последние дни эта возможность сильно истощилась. Оказалось, что я могу пользоваться этой силой буквально три-четыре раза в месяц.
Так что остался у меня только один вариант — не трогать пациентов, не мучить их лишними вопросами, а вместо этого пойти к Хаяси Рёхэю и устроить ему допрос. Можно даже не использовать какие-либо методики, кроме «анализа».
Тем более слишком уж активно он спорить со мной не станет, поскольку теперь я — заведующий терапевтами и его непосредственный начальник.
Разобравшись с пациентами, я прошёл в кабинет Хаяси Рёхэя и попросил очередь подождать десять минут.
Сейчас у этого умника будет перерыв на «подумать».
— Кацураги-сан, что случилось? — запаниковал молодой врач. — В-вам чем-то помочь?
Он всеми силами пытался скрыть свою тревогу, но дрожь в теле, трясущиеся руки, заплетающийся язык и повышенный пульс сдали Хаяси с потрохами.
— Шесть человек пришли в регистратуру одновременно, а затем записались к вам на консультацию, — принялся перечислять я. — После этого они прошли через ваш кабинет и все с пометкой «цито» направились в процедурный кабинет — сдавать кровь. И что же в итоге? Выясняется, что у них вообще нет объективных признаков нарушения тех или иных систем органов. То есть — все они здоровы.