— Я — ваш должник, Кацураги-сан. Обязательно расскажу всем знакомым, чтобы обращались именно к вам, — произнёс он.
— Не стоит выделять конкретно меня, — попросил я. — У меня в клинике все врачи обладают точно такими же навыками. Я сам здесь редко бываю, поскольку у меня несколько мест работы. Но если сюда заглянет кто-то с серьёзным заболеванием, я обязательно помогу своим коллегам разобраться. Насчёт этого не переживайте.
Такидзава ещё несколько минут извинялся передо мной за русскую рулетку, в которую он умудрился сыграть в самом начале приёма и очень просил, чтобы я не сообщал об этом полиции.
Сработало, значит. Появился всё-таки страх.
Такидзава Рокуто ушёл, а я взглянул на свой стол, в котором торчали ножницы, и с сожалением вздохнул.
Эх, стол испортил. Зато сколько эмоций вызвал этим трюком!
Вечером после окончания рабочего дня я встретился с Сайкой, и после этого мы отправились в мою квартиру. На этот раз нам никто не помешал посмотреть фильм и отдохнуть! Даже удивительно, что ко мне очередной монстр не начал ломиться.
Утром, после того как Сайка уехала к себе, я созвонился с Эитиро Кагами и договорился о встрече. Семья Эитиро ожидала меня к двум часам дня.
Я воспользовался свободным временем, чтобы хоть немного навести у себя в квартире порядок. Генеральной уборки это место не видело с тех пор, как я принялся работать сразу на «два фронта».
С пустыми руками ехать в гости я не мог, поэтому приобрёл для Эитиро Тендо набор развивающих игрушек. Пока что он ещё слишком мал, поэтому дарить ему деньги я не могу. А в Японии, между прочим, именно деньги детям чаще всего и дарят. Особенно на Новый год.
Считается, что это развивает финансовую грамотность ребёнка. Родственники надаривают от трёх до десяти тысяч иен каждый, а затем ребёнок уже самостоятельно решает, на что их тратить. Так дети со временем привыкают не тратить все накопленные деньги на какую-нибудь ерунду, поскольку понимают, что в году всего несколько праздников, когда им положены такие сюрпризы.
— Тендо-сан! — Эитиро Кагами встретил меня у своего дома. — Проходите! Я уже почти закончил.
Эитиро перед моим приходом решил поработать у себя в саду. Там у него располагалась своя сакура. Правда, цвести к концу апреля она уже перестала. Пропустил я со своей работой такое зрелище! В Токио сакура цветёт весь март, а потом период парящих повсюду розовых лепестков быстро идёт на спад.
Эитиро и его супруга долго расспрашивали меня о том, как продвигаются дела в моей клинике. Причём в их любопытстве не было ничего зазорного. Интересовались они аккуратно и вежливо. Не так, как это делают некоторые мои коллеги, у которых одно желание — посплетничать.
Пока мы обедали, Эитиро Тендо ходил мимо нас на ходунках, но при этом не требовал к себе особого внимания. Очень спокойный ребёнок.
Я изредка осматривал его, параллельно слушая Кагами, но не заметил в его теле никаких отклонений. Так к чему же был тогда этот сон? Обычный кошмар?
— Кстати, Тендо-сан, мы с супругой, если честно, очень боялись, что наш сын будет плохо развиваться из-за всех сложностей, которые происходили во время родов, — сказал Кагами. — Однако всё по итогу случилось ровно наоборот. Вчера он даже смог пройтись от кровати до кресла без ходунков. Хотя ему ещё даже года нет!