— Кондо Кагари! — воскликнул он. — Он — мой друг детства. Единственный человек, который не брезговал общаться со мной все эти годы. Он не смог мне ничего посоветовать, но сказал, что вы — его учитель — сможете дать больше информации.
Ох уж этот Кондо! Ладно, не страшно. Его другу я помочь могу. Вот только…
— Не в этой квартире, — прямо сказал я.
— Что? — не понял Гидзуното.
Я активировал лёгкую версию «контроля», чтобы помочь пациенту и не заставить его лишний раз беспокоиться о рисках. Да и для того, чтобы он не начал ничего подозревать… Не могу я в этом мире просто взять и сказать человеку, что сейчас излечу его магией, приходится выкручиваться.
— Я дам вам таблетку, — произнёс я. — Лёгкую, без побочных эффектов. Она вам поможет. Вся шерсть отпадёт. Вы впервые за всю жизнь почувствуете себя нормальным человеком. Но сделать это придётся на улице — в проулке между зданиями. Сами понимаете, из квартиры потом всё это будет вынести очень трудно.
— Без вопросов, Кацураги-сан! — воскликнул Гидзуното. — Я готов! Только скажите, сколько я вам буду должен.
— Нисколько, — ответил я. — Если бы вы пришли в мою клинику, я бы взял с вас деньги. А так — нет.
— Но… Уж простите, но я не вижу логики. Тогда к вам могут ходить пациенты прямо в квартиру. В итоге вы вообще денег не получите.
Ого! А он даже под «контролем» способен здраво мыслить. Обычно я распределяю давление этой силы таким образом, чтобы логика возвращалась к людям уже после того, как я заканчиваю лечение.
Но бывают и такие индивидуумы.
— Вы не поняли, Гидзуното-сан. Сегодня вечером я планировал смотреть фильмы и есть вредную пищу. Другими словами, я запланировал самый банальный отдых. И вас я принял только потому, что ваше заболевание меня заинтересовало, — объяснил я. — А теперь прекращайте разводить эти философствования! Бегом в проулок! Сегодня ваша жизнь изменится!
Следующие полчаса стали для Гидзуното судьбоносными. Я заставил умереть почти все волосяные луковицы, которые находились в его коже. Оставил лишь две области — волосы на голове и бороду. Уж с ними пусть экспериментирует, как хочет. Хоть на лысо себя бреет, хоть бороду отращивает — без разницы.
Главное, что я нашёл способ сломить генетическое заболевание. Ведь наследственный гипертрихоз подразумевает воздействие на волосяные луковицы.
Но гены бессильны, если луковицы мертвы!
Жаль только, что после процесса лечения Гидзуното его волосы ещё будет разносить ветром по Токио, пока какой-нибудь механический уборщик не всосёт их в себя.
И всё равно — неважно! Опасных бактерий в его теле не было. Распространение волос Гидзуното неопасно. Я всё продумал. Пусть мужчина живёт своей новой жизнью.
А с Кондо Кагари я ещё поговорю. Додумался же! Передавать другим людям мой адрес…
На следующее утро я уже официально приступил к работе в роли заведующего терапевтами. Всё. Ватанабэ Кайто больше нет.
А подо мной находится ещё девятнадцать терапевтов и столько же медсестёр. Проблем будет валиться немерено. Но это даже интереснее. Как-нибудь справлюсь! Новый опыт мне не помешает.