— Добро пожаловать домой! — крикнула мне Сайка традиционное японское приветствие.
— Я вернулся домой! — ответил я.
Мой мозг автоматически переводит эту речь на более понятный мне русский язык. На нём это звучит как-то наиграно, но таковы нормы приличия у японцев. На их языке всё звучит гораздо проще. Тот, кто ждал члена своей семьи, говорит: «Окайри!» А пришедший отвечает: «Тадайма!»
— Простите, что задержался, Кагами-сан, Мизуру-сан, — поклонился гостям я, затем аккуратно похлопал по спине маленького Тендо.
По рассказам Кагами он уже давно научился говорить элементарные слова, но за пределами дома в основном молчит. Будто ему моя осторожность передалась вместе с магией. С детства скрывает свои сильные стороны.
Ему ещё и года нет, а он уже ходит и вовсю учится говорить.
Я переоделся и вернулся в гостиную. К тому моменту стол уже был накрыт. Все гости расселись за ним, а Эитиро Тендо со своими игрушками расположился в другом конце комнаты.
— У меня много новостей, — произнёс я, — но о них я расскажу позже. Для начала давайте поговорим о Тендо-куне. И обо мне.
Я собрался с мыслями, взял волю в кулак, а затем рассказал семье Эитиро всю правду о лекарской магии. Я заранее знал, что, скорее всего, мне придётся чем-то подкрепить свою историю, поэтому показал им уже ставший традицией трюк с порезом ладони и мгновенной регенерацией.
Эитиро слушали меня, стараясь не перебивать. На лице Кагами отражался шок и полное недоумение, но, что особенно странно, его жена мою историю восприняла так, будто я не рассказал ей ничего нового. Даже «анализ» не заметил каких-либо изменений в её поведении.
— Так… — скрестил пальцы Эитиро Кагами. — Давайте подытожим. Вы, Тендо-сан, с рождения владеете этими способностями. А сила моему сыну передалась во время той операции, поскольку…
— Поскольку жизни Мизуру-сан и Тендо-куна были на грани, — уточнил я. — Совпадение родов и острого аппендицита — это уже серьёзное состояние. Но у неё аппендицит осложнился, начался некроз, ребёнок отравлялся попавшими в кровь токсинами. В тот момент я сам не был уверен, что мне хватит сил спасти обоих. Поэтому потратил всю свою энергию, и из-за этого её часть перешла к Тендо-куну.
— В это очень сложно поверить, — вздохнул Эитиро Кагами. — Но, с другой стороны, это объясняет всё, что происходит с моим сыном. И причина ваших выдающихся успехов мне теперь тоже ясна. Подумать только… Теперь я даже удивляюсь, что не замечал этого раньше, — Кагами взглянул на свою жену, а затем спросил: — А ты почему так спокойна, Мизуру? С начала рассказа Тендо-сана ты ни слова не произнесла.
— Наверное, потому что я уже догадывалась об этом, — заявила она.
— Что? — вскинул брови Эитиро Кагами. — Только не говори, что и у тебя тоже есть такие способности!
— Нет, просто… С того самого момента, как мы с Тендо-куном пережили ту госпитализацию, меня не покидало чувство, что с нами произошло какое-то чудо. И в дальнейшем мне всегда казалось, что наш сын особенный. Ещё до того, как он вылечил нашу собаку. Мне будто интуиция это подсказывала, — объяснила она.