— А в чём же тогда проблема? — спросил я.
— Я его не подписал с помощью ЭЦП, — зажмурился Рэйсэй, будто опасался, что я сейчас буду его бить.
Проклятье… Все документы в медицинской системе нужно подписывать электронной цифровой подписью. И ничто не мешает нам подписать этот документ прямо сейчас. Но когда мы вышлем его в министерство, они увидят, что подписан осмотр сегодняшней датой.
Может показаться, что это — мелочь. Какая разница, когда его подписать?
А разница весомая. Ведь до момента подписания осмотр можно менять. А уже после — нет. Получается, мы чисто теоретически можем написать в этом осмотре всё, что угодно. Хоть наркотическое опьянение добавить в диагноз!
Поэтому нам не поверят. В министерстве решат, что мы специально подделали осмотр и описали последствия опьянения, чтобы обмануть и руководство, и пациента, а заодно защитить свои шкуры.
— Рэйсэй-сан, а как так вышло-то? — вздохнул я. — Вы же знаете, что все документы желательно подписывать день в день.
— Знаю, Кацураги-сан, но по факту — так почти никто не делает. Вы ведь тоже понимаете, что это занимает слишком много времени. Поэтому я обычно коплю осмотров пятьдесят, а потом подписываю их все разом.
Не стану спорить, я прекрасно понимаю аргумент Рэйсэя. Я и сам так делал, когда работал обычным рядовым терапевтом в «Ямамото-Фарм». Но всё же старался не злоупотреблять этим. Лень никогда не приводит ни к чему хорошему. И вот — яркий пример. Из-за, казалось бы, безобидной ошибки Рэйсэя мы теперь рискуем вляпаться в очень серьёзную историю.
И дело даже не в соревновании. Оттуда нас дисквалифицируют — и всё. Но если Куросики Теппей не успокоится, он может довести дело до суда.
Надо срочно придумать, как исправить эту ситуацию. Я ещё тогда знал, что от него будут проблемы. Но заранее предсказать было невозможно, что несколько мелких неудач пересекутся в одном месте и создадут такого рода катастрофу.
— Кацураги-сан, простите, я не думал, что всё так обернётся, — понуро опустил голову Рэйсэй.
— Ничего. Виноваты вы лишь частично, — ответил я. — Но не думайте сдаваться. Я сейчас что-нибудь придумаю.
Вернувшись за свой стол, я вновь открыл распечатку с жалобой, направил в свой головной мозг лекарскую магию, чтобы ускорить мысли, и принялся ломать голову на тему того, как нам разобраться в этой проблеме.
Как ни крути, а всё упирается в осмотр. Если подписать его задним числом, тогда вопросов к нам больше не будет. Останется только составить ответ на жалобу, связаться с министерством, и очень быстро проблема будет решена.
В итоге как раз наоборот, это к Куросики могут возникнуть дополнительные вопросы. Его работодатель точно узнает, какую кашу заварил этот болван. И начатая им война его же и уничтожит.
М-да, не нравится мне, что приходится продумывать план войны с пациентом. Слишком уж это неправильно, на мой взгляд. Но раз уж он сам решил обмануть и нас, и министерство, и своего работодателя, иного выбора у меня нет.
В голове у меня неожиданно что-то щёлкнуло. Я даже не сразу осознал, что меня посетила мысль, благодаря которой можно решить всю эту ситуацию. Мне даже пришлось снова замедлить мышление, чтобы обдумать возникшую идею.