— Профессор Банзаль, признаюсь честно, в прошлом я вам не доверял, — продолжил Ямамото Мифунэ. — Однако после того, как Кацураги-сан посетил Индию и провёл вместе с вами первые тесты антибиотика нового поколения, я убедился, что вы поистине выдающийся фармаколог.
— Благодарю за прямоту, Ямамото-сама, — кивнула она.
Хотя я почувствовал в интонации Ритики сарказм. Но это и неудивительно. В прошлый раз она сильно злилась из-за того, что её труды всё время ставят под сомнение. Однако мы с ней всё же смогли найти общий язык.
— Ваше присутствие в исследовательской группе особенно ценно, Кацураги-сан, — произнёс Ямамото Мифунэ, устремив свой взгляд на меня. — Вы были единственным человеком, который пытался доказать, что «Онкокура-1» может убить пациентов. Именно поэтому я рад, что новым препаратом тоже занимаетесь вы. А теперь расскажите, как продвигаются клинические испытания?
— Отец, я же уже… — прошептал Ватару.
— Я хочу послушать, что скажет Кацураги-сан, — перебил сына Мифунэ.
— Мы уже на финальной стадии, Ямамото-сама, — ответил я. — Препарат действует отлично. Из побочных эффектов только увеличение белка, которое можно решить проведением плазмафереза. Два метастаза уже полностью рассосались. В данный момент Дзараки Коджи переживает постепенный распад первичной опухоли.
— Отлично, — удовлетворённо кивнул Мифунэ. — На плазмаферез деньги будут выделены. Насколько я понимаю, сейчас пациент лежит в вашей клинике?
— Да, но его уже пора переводить сюда — в «Ямамото-Фарм», — сказал я. — Ему потребуется много операций. Придётся обследовать брюшную полость, чтобы исключить возможность кровотечений из тех сосудов, которые оплела опухоль. А также провести пластику позвонков. Необходимо подключить к клиническим испытаниям несколько узких специалистов, если мы хотим, чтобы пациент вышел из клиники не только излеченным от онкологии, но ещё и абсолютно здоровым.
— Кацураги-сан, мы постараемся это решить, но тратить такие суммы… — вмешался в разговор Ватару.
— А что тебя не устраивает? — обратился к сыну Мифунэ. — В прошлый раз вся корпорация экономила как могла. Потратили миллиарды йен на «Онкокура-1», но сэкономили миллионы на клинических испытаниях. И к чему это привело? Мы чуть не потеряли свой вес на мировой арене фармакологических компаний. Рейтинги упали, бюджет просел. Мы восстановились только благодаря антибиотику профессора Банзаль. И то доверились ей лишь потому, что за неё поручился Кацураги Тендо.
Похоже, совещание переросло в обычный спор между отцом и сыном. Но в данном случае это — нормальная практика. Пусть корпорацией и управляет Ватару, но «Ямамото-Фарм» всё равно принадлежит их роду, а не одному конкретному человеку. Поэтому Мифунэ, как глава, имеет полное право диктовать свои условия.
Тем более, он прав!
— Ямамото-сан, — обратился к Ватару я. — Не сочтите за оскорбление, но ваш отец говорит правду. Я провёл много обследований, все отчёты готовы и доступ к ним у вас есть. На мой взгляд, «Онкокура-2» — это шанс нашей корпорации навсегда стать первой во всём мире. Этот препарат изменит мир. Нам лишь надо долечить одного пациента, а затем увеличить выборку и излечить ещё человек десять.