Я порадовался, что офицеры были на голову спокойнее и на две головы трезвее, чем их гражданские коллеги. Тут, безусловно, сказывался опыт ведения войны, которая сама по себе — постоянный стресс. И ничего, привыкли. Надо трезво мыслить, пока тебя пытаются убить или у врага это получится.
— Так, чтобы сразу стало понятно. Якоб Шпренгер остаётся. То, что он говорит неприятные вещи… Я сам терпеть не могу критику, но куда деваться? Как мы исправим ошибки, если будем делать вид, что их нет?
Я посмотрел прямо на профессора.
— Ваша осведомлённость, профессор, подкупает своей новизной. Но! Давайте не будем растекаться мыслию по древу… Я попрошу Вас подготовить письменный доклад. Три направления. Первое: политические причины нападения, коротко и по делу. Они, мы, кто кого поборет, тот того и… Второе: наши ошибки, слабые места обороны города, включая лично мои. И третье: Ваши предложения, как с этим бороться. Времени Вам… А нисколько. Бросьте все дела и надо к утру родить Вашу точку зрения. Вот тогда будет видно, есть Вам что сказать или Вы талант только в том, чтобы драконить государственных чиновников.
Шпренгер кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.
— А теперь давайте подведём итоги. Военные рады, что отбились. Разделяю их радость, но не от всего сердца, потому что вижу картину в целом. Давайте теперь о плохом.
— О чём? — пробасил Хрегонн.
— Ущерб? — спросил я, переводя взгляд на Хельсингёра.
— Ущерб огромен! — с театральным драматизмом ответил министр морской торговли. — Продовольствие, серебро, шёлк, сталь… Личное имущество горожан. Сожжены дома, разграблены склады, угнаны корабли.
— Огромен — это не математическое выражение. Сколько складов сгорело? В штуках? Сколько торговцев пострадало, по головам. Суда, сколько единиц?
— Ну… я…. Мы… Не в полной мере смогли оценить.
— Вы понимаете, дорогой мой человек, — вздохнул я, — что завтра все Ваши корефаны, то есть, иные купцы захотят показать в качестве ущерба космические цифры, по товарам, зданиям, ещё и захотят от меня компенсации. Может такое случиться? — я смотрел на министра в упор и он отвёл глаза.
— Ну… Вы ставите под сомнения мою компетенцию…
— Ставлю, — не стал спорить я. — Я ставлю под сомнения компетенцию офицера, а ещё её ставит под сомнения враг, который пытается его убить. И тот факт, что он вышел из боя и вывел своих солдат на победу, это показатель. И то, что после боя у нас нет нужды копать новое кладбище — тоже. А Вас никто не проверяет на прочность, Вы находитесь на своём месте только благодаря статусу своего рода и многолетней работе в порте. Но… Давайте обговорим сразу. Первое!
Я обвёл взглядом присутствующих.
— За украденное пиратами я платить не буду. Все претензии к ним. Не нравится, что украли товар, пишете письмо, складываете в бумажный кораблик и отправляете его в плаванье к Собачьим островам. Вы не докрутили оборону, я не докрутил. Второе! Сожжённые дома мы отстроим. За счёт казны. Это будет начато немедленно и это часть создания нового города.
Зал снова зашумел, но уже одобрительно.