Мир Гинн не знал конвейера, зато вполне понимал, что такое специализация (хоть и полного разделения труда по Адама Смиту тут не было).
На разных заготовках бригады подгоняли корпуса, покрывали их смолой, собирали каркасы.
У них уже были два своих пирса, и Ибрагим находился на одном из них.
На тёмной морской воде покачивались три готовых катамарана. Их изящные тонкие корпуса напоминали гигантских водомерок, остановивших свой бег.
Маглита остановилась у самой кромки воды. Ее фиолетовые глаза скептически скользнули по деревянным конструкциям, оценивая ширину палубы и полное отсутствие привычных пузатых бортов.
— Вы привели меня посмотреть на гигантские плоты, герцог? — голос тёмной эльфийки сочился нескрываемым разочарованием. — Две скреплённые вместе лодки и два косых паруса. Первое, что приходит на ум, глядя на это — нелепица. Ребёнок нарисовал, а взрослые дяди построили? Серьёзно? Я мореход в тринадцатом поколении, но большей ерунды не видела.
— О, я думаю, Вы будете извиняться за свои слова, адмирал, — я шагнул на пружинящие сходни. — Поднимайтесь на борт. Пора обновить Ваши устаревшие базы данных.
Я кивнул Ибрагиму:
— Привет, мастер.
— Приветствую, Правитель.
— Ну что, опробуем вот того?
Эльфийка презрительно фыркнула, но все же последовала за мной, грациозно перешагивая через толстые бухты с канатами. Ибрагим уже занял место у основательного румпеля. Фаэн закатил глаза, всем своим видом показывая, что разумный эльф не попрётся в море (и это при том, что он только что завершил морское путешествие по возврату в Порт-Арми).
Главный корабел Газарии поглаживал отполированное дерево с нежностью отца, который породил дракона и единственный умеет управляться им.
Его первоначальный скепсис давно растворился в чувстве восторга после первой же серии испытаний.
— Отдайте швартовы! — рявкнул мастер, для проверки немного поводя из стороны в сторону румпелем. — Ставьте паруса! Сейчас мы покажем этим водоплавающим коровам настоящую скорость.
Широкие треугольные полотна с громким хлопком поймали попутный ветер.
Катамаран резко дрогнул всем своим огромным деревянным телом и стал уверенно разворачиваться.
Вместо привычной медленной раскачки и тяжёлого набора скорости судно двинуло с пугающей резкостью.
Ещё бы, чистая математика — малый вес, малое трение корпуса, обтекаемые формы, низкая инерция и приличная площадь поверхности парусов делали своё дело.
Палуба двинулась, Маглита привычным жестом вцепилась в ближайшую снасть, отставляя ногу чуть назад, чтобы не потерять равновесие.
Два узких носа обоих корпусов без видимого сопротивления скользили по встречной волне, разрезая солёную воду подобно острому ножу мясника, проходящему сквозь мягкий жир.
Качество сборки и покрытия было таково, что трение воды как замедляющий фактор — оказалось минимальным. Катамаран не боролся с морем, он скользил по его поверхности с грацией летающего хищника.
Мы стремительно вышли из бухты и, к удивлению Маглиты, легко взбежали на боковую волну, прошли при попутном ветре мимо бухты Порта-Арми и судов Братства Бойк в ней.