И всё же он держался, ни один мускул не дрогнул.
— Поклянись, что это не подделка, — прошептал он, но в голосе не было уверенности. — Мой брат не мог… Моя жена…
— Клянусь Полмосом и удачей в бою. Если только я не обманут сам, но… Я получил её через банк, маловероятно, что это подделка.
Ирзиф закрыл лицо руками.
— Вот ведь ублюдки, — негромко пробормотал он и стал активно массировать себе лицо, словно это могло помочь в его ситуации.
Я сидел и ждал. В такие моменты нельзя человека трогать. То есть, у меня не было цели сломать его, втоптать в грязь его достоинство. Да, он откровенно плохой человек. И он мой враг. И всё же я не спешил ни отправлять его на плаху, ни оскорблять, тем более, что он был в заведомо уязвимом положении. Нет чести в том, чтобы глумиться над пленным.
Через минуту он резко выдохнул и убрал руки.
Глаза были красными, но сухими. В них появилось что-то новое. Пустота и холодная, расчетливая злость.
— Сколько? — хрипло спросил он.
— Что «сколько»?
— Сколько ты запросил за меня? В письме.
— Тридцать тысяч серебряных дублонов. Прости, если ты ценил себя выше, но это стандартная такса за герцога средней руки. Никакой наценки за вредность характера.
Ирзиф горько усмехнулся:
— Тридцать тысяч… Они пожалели тридцать тысяч за мою жизнь? Я выгребал всё, что мог, из казны этой провинции, тащил, откуда мог, драл три шкуры с торговцев, гномов по миру пустил, я столько денег отправил в родовой замок, сколько подарков, закрыл долги клана, использовал личное влияние, чтобы решить проблемы племянников…
Он замолчал, глядя в одну точку. Потом резко поднял голову:
— У меня есть деньги.
Я удивился:
— Рад за тебя.
— Ты не понял, Рос. У меня естьэти деньги . И даже больше. Я… я не всё отправлял в столицу и родне. Газария — богатый край, если уметь стричь овец. Я откладывал. На чёрный день.
— Вообще, чтобы ты понимал, я пришёл сюда не ради твоих тугриков, Ирзиф. Но раз уж зашла речь, то где они? — я постарался, чтобы голос звучал равнодушно.
Ирзиф замялся. Старые привычки умирают тяжело. Недоверие было у него в крови.
— Если я скажу… ты заберешь всё. И даже то, что я уже сказал тебе… Ты станешь меня пытать и узнаешь.
— Не буду я тебя пытать, — я скрестил руки на груди. — Ты про меня уже много знаешь.
— Ладно, пытать не будешь. Но если я раскрою… Ты отнимешь всё по праву победителя и оставишь меня здесь. Гнить, как ты обещал. Зачем тебе отпускать меня, если деньги уже у тебя?
— Дело не в деньгах, Ирзиф. Дело никогда не в деньгах.
Глава 5 Паника и действия
— А в чём тогда? Власть и деньги — это два основных столпа современного правителя. Зачем тебе сохранять мне жизнь, если меня не хотят выкупать, а деньги мои ты способен отнять?
Я скрестил руки на груди:
— Слушай, герцог, деньги это, конечно, хорошо, но это не такая сумма, чтобы это было важно. И власть. Что — власть? Я и так правитель Газарии и моя власть не шатается на том простом основании, что у меня есть громадная регулярная армия и местные пищат от восторга на контрасте с тобой. Я просто снизил налоги в четыре раза по нагрузке и убрал большую часть, а портовый сбор сделал самым низким.