— Ну, допустим, — кивнул эльф. — И что за договорённость ты хочешь им предложить?
— Конечно же, месть, дружище! То, что они хотят. А они хотят обратить свою месть на Фрея и на остальных. И они обязательно будут выпендриваться, Фаэн. Возможно, даже будут угрожать тебя прирезать. Но ты скажешь им предельно простые вещи. У нас есть для них высокооплачиваемая работа и у нас есть золото в хранилищах. Самое главное заключается в наличии реального шанса пустить или хотя бы изрядно попортить кровь королю Фрею. Месть, выгода, работа и хорошая локация.
Короткая пауза позволила информации надёжно закрепиться в сознании слушателя.
— Локация? Ты хочешь пригласить их к нам?
— Ну, Киррой им не родной. Если бы не вся эта ерунда с морскими сражениями, я бы никогда не пошёл на то, чтобы пригреть пиратов. Но сейчас я вынужден переступать через собственные принципы.
— Потому что некуда бежать?
— Да, Фаэн, некуда. Поэтому иди и притащи этих злобных убийц к нам в качестве сограждан и военно-морской силы.
Жажда славы, помноженная на исключительную уникальность, зажгла глаза Фаэна. Дала ему смелость рискнуть собственной шкурой ради статуса незаменимого переговорщика.
Фаэн тяжело вздохнул с театральной тоской обречённого мученика и изрёк:
— Знакомое слово «посол» внезапно заиграло совершенно новыми, весьма кровавыми красками. Посол слабосолёный, посол пряный, посол нафиг!
Он медленно поднялся с кресла, я подал ему тубус с документами, картой, верительной грамотой, там же было и серебро на дорожные расходы. Настолько много, что он мог бы устраивать пьянки каждый день, пока выполняет мои миссию.
— Готовьте премию, генерал Рос. Я постараюсь не испачкаться в крови, пока буду её добывать.
Эльф скользнул из кабинета.
Я помассировал шею. Мои пальцы за годы войны стали жёсткими, как железные прутья, так что приходилось быть аккуратным
Оставалась последняя, самая мелкая, но критически важная деталь масштабной игры. Игры на нескольких досках.
Мне нужно планировать саму операцию, каждый шаг, каждой фигуры, с запасными планами и чётким техническим заданием.
Двери снова протяжно скрипнули. В кабинет спокойной размеренной походкой вошёл Якоб Шпренгер, глава КГБ. Он был как всегда безупречен, слегка бледен и излучал спокойствие.
При виде него цепенели торговцы и его недолюбливали эльфы-контрабандисты. Молва о нём уже пошла по городу и ему заочно приписывали осуществляемые им пытки и изощрённые допросы, знание всех тайн обо всех.
Его, безусловно, ненавидели, но — боялись.
Я встал и приветствовал его крепким рукопожатием. В отличие от остальных, я не считал его палачом, в действительности пытки и правда практиковались, что стражей, что его службой, но носили крайне редкий характер.
Всё чаще он использовал магические артефакты (это ему Ластрион дал) и угрозы.
Шпренгер вежливо поклонился и сел напротив меня.
В его руках покоилась небольшая кожаная папка.
— Мы закончили сплошной допрос пленных офицеров и некоторых воинов, пленённых при высадке в порту. Соотнесли это с показаниями пленных Новака при первой попытке вторжения, показаниями шпионов, а вчера арестовали по их наводке ещё двух информаторов королевства Кольдер. Я допросил их лично.