Послышалась ругань, выстрелы в сторону дома, а Ронин с хищной усмешкой ткнул иконку в форме молнии на мониторе, и по проволоке прошел разряд в несколько десятков киловольт. Все, кто запутался и не успел высвободиться, тут же скрючились, и на них загорелась одежда, а те, что стояли поблизости, повалились на землю, пораженные шаговым напряжением.
— О, кажется в моду возвращается брейк-данс! — Ронин заржал. — Какие сложные движения! Особенно вон, тот, что дугой выгнулся. Упс… Кажется позвоночник у него не выдержал. Но ничего, он ему все равно уже без надобности.
К счастью для остальных, по сухой земле напряжение распространялось не очень далеко, а к несчастью, за их спинами, по периметру участка, сработали противопехотные мины с напалмом, намертво отрезав любые возможности к отступлению. Дымное пламя кольцом окружило дом.
— И мы переходим к главной части кровавой бойни, — произнес Ронин, делая движения, какие больше подобают ди-джею за пультом. — К сожалению она будет совершенно бескровной, но зато полна ярких и зажигательных спецэффектов.
По всему участку сработало несколько десятков мощных напалмовых мин, выбрасывая в воздух десятки литров липкой горящей жидкости. Бронированные боевики тут же превратились в бегающие факелы, уцелевшие заметались, побросав оружие, выискивая хоть малейший шанс на спасение. Наконец кто-то из боевиков заметил, что в стене огня в восточной части участка имеется довольно большая прореха, и обезумевшей толпой устремились туда.
— И вот, предпоследняя стадия кровавой бойни, которая, наконец, станет по-настоящему кровавой, — сообщил Ронин.
Выжившие остатки боевиков клана Тамуро ринулись в проход и нарвались на мощные дистанционно управляемые фугасные мины. Ронин принялся тыкать пальцем в схему минного поля на мониторе, активируя заряды один за другим, чтобы избежать одновременной детонации. Земля дрогнула, полыхнули яркие вспышки, а в небо полетели куски человеческих тел и обрывки бронеплащей. Участок затянуло пылью и дымом.
— А какая последняя стадия? — с удивлением спросил Такэда. — Никого же не осталось?
— Последняя стадия всегда одинаковая, — со вздохом сообщил Ронин. — Это уборка мяса. Не люблю, но вороны это дерьмо растащат еще не скоро, а оставлять человечину на своем участке не в моих правилах. Вдруг мусора накатят.
Такэда зыркнул на него, но промолчал.
— Шучу. Надо лезть обратно в погрузочные экзоскелеты, а то руками это дерьмо я убирать не собираюсь.
Провозились до вечера. Сначала по команде Ронина убрали обугленные трупы с проволочного заграждения в небольшой бортовой прицеп, затем смотали проволоку. Запихать ее обратно в укладочные контейнеры было немыслимо, поэтому Ронин приказал свалить ее кучей на краю участка.
— Потом придумаем, как ее применить, — сказал он. — На крайняк, вдвоем, в экзоскелетах, можно ее без укладчиков растянуть на половину участка. А нет, сдадим на металлолом. Тут ее тонна, хватит на ящик пивка.
Затем по кускам собрали останки попавших на минное поле. Целых тел там не осталось вовсе, по большей части в траве растянулись воняющие дерьмом драные кишки, куски печени, оторванные конечности. Все это собирали в мешки для мусора и тоже вываливали в прицеп, поверх воняющих гарью трупов. Когда прицеп наполнялся, Ронин с Такэдой впрягались, и катили его к краю участка, где была организована большая яма с негашеной известью, с замаскированная раздвижной крышкой, покрытой искусственным дерном. Содержимое вываливали из прицепа, катили его обратно, снова наполняли, и так четыре ходки.