— Автоматы в нише под сиденьем, — бросил он Такэде. — Шевелитесь, господин инспектор, или ваша прабабушка согрешила с финном?
Он вынул что-то из кармана Кани, забрался в кабину, взял штурмовой автомат тридцать восьмого калибра, дождался, когда толпа, слышавшая выстрелы, вывалит из здания, и опустошил в нее свой магазин, а затем еще один, из второго автомата.
Кому посчастливилось не поймать пулю, залегли, а Ронин на ручном управлении выкатил фургон с территории и направил его на шоссе, нажав кнопку над рулевой колонкой.
— Может, поднажмешь? — нервно спросил Такэда. — Они сейчас вскочат на мотоциклы, и нам мало не покажется.
— Если я поднажму, они нас хрен догонят. Придется сыграть в поддавки.
Лишь через минуту позади послышался рев мотоциклов.
— О, наконец-то! — с облегчением произнес Ронин и нажал кнопку дистанционного детонатора.
В толпе байкеров полыхнула ослепительная вспышка, и все они разлетелись в разные стороны, как пыль от упавшего камня.
— Ты что, мину оставил? — вытаращился на него Такэда. — Когда?
— Вот ряд кнопочек над рулем, — пояснил Ронин. — Они запускают разные сюрпризы. Дымовую завесу вы уже видели, можно масло на дорогу пролить, можно мину оставить, можно заграждение из шипов, ну и еще есть секретики. Так, кто у нас вторым номером?
Вторым номером оказалась банда наркодилера по прозвищу Обувщик.
— Эту тварь я лично знаю, — сказал Ронин. — Работал одно время на Кубота-кай, совращал девочек в своем квартале, потом снимал компромат и шантажом принуждал позировать голыми перед камерами для богатых любителей извращений. Потом прокололся на чем-то, в качестве извинения отрезал себе мизинец, и с тех пор сколотил свою банду.
— Почему Обувщик? — спросил Такэда.
— Он реально умеет обувь чинить, такое у него хобби. За это ему местные разрешают поставить лавку в квартале, а он в ней наркотой торгует.
Ронин остановил фургон на перекрестке, напротив небольшой лавки обувщика, вышел из машины, потянулся. Дверь лавки открылась.
— Ронин? — удивленно воскликнул Обувщик. — Что ты тут делаешь?
— Работаю на Кикути. Ты брал партию сегодня утром, но Комори дал неправильную цену. Цена выше на двадцать процентов, разницу надо доплатить.
— Да уж прямо. Сейчас все брошу и пойду доплачивать. — Обувщик рассмеялся. — Делать мне больше нечего. Я ничего из утренней партии еще не продал. Возьми и верни Комори, а деньги мне привези, раз нанялся на побегушки. Зачем мне у него брать за такую цену, если я у гайдзинов в порту дешевле найду? В жопу такой бизнес и такие правила, когда сначала товар берешь за один прайс, потом тебе сверху навешивают.
— Ну, давай. — Ронин пожал плечами.
Обувщик вернулся в лавку и вынес оттуда увесистый пакет с расфасованным порошком.
— На.
Он протянул пакет, но Ронин, вместо того, чтобы его взять, выхватил из-под плаща вакидзаси и отсек Обувщику руку до середины предплечья. Кровь ударила фонтаном, Обувщик вскрикнул и пошатнулся. Ронин подскочил, сбил его подножкой, схватил его за волосы и с размаху ткнул лицом в валяющиеся на земле пакеты с наркотиком. Удар вышел такой силы, что пакеты лопнули, забив ноздри Обувщика его же отравой. Ронин тут же отшвырнул его за волосы в сторону, чтобы не словил передоз.