— Живьем брать грешников из картеля! – Рык кардинала Лодини, возникшего посреди пыльной улицы словно из воздуха, была страшен.Шарахнулись в разные стороны от облаченного в красное церковное одеяние прохожие, треснули в зданиях окна, встали на дыбы кони, попросту вырвав в едином порыве хлипокватую коновязь, к которой их неожиданно добротными веревками привязали. Однако волна слепящего света, ударившая с креста, сжатого в ладонях темноволосого клирика, вздымающего над своей головой двумя руками массивное золотое распятие, была ещё страшнее. Ну, для некоторых. Тех, кто к роду людскому не принадлежал и даже нелюдем каким-нибудь не являлся, пусть и очень старался сойти за человека. Часовой, выглядевший настолько сильным и опытным, что мог бы случайно оказаться заклеванным каким-нибудь воробушком, взвыл даже громче верховного церковника страны, полыхнув всем телом, разломал на три части свое ружье, просто раздавив пальцами и массивный деревянный приклад, и стальную трубку ствола, а после осыпался пеплом, в котором целыми остались лишь отдельные фрагменты костей, например челюсти с гипертрофированными вампирскими клыками. – Тех из них, кто ещё не лишился своей бессмертной души!
Закованные в тяжелые латы пехотинцы, возникающие из воздуха справа и слева от здания, а вернее просто выходящие из-под действия чар невидимости, исполняли приказ кардинала со всем возможным рвением. На скорости, которую сложно было бы ожидать от людей, таскающих на себе десятки килограмм железа, они ринулись к харчевне, изнутри которой прямо сейчас громко и болезненно выли на разные голоса, а также кричали испуганно и гневно. Скорее испуганно. Возможно так на них повлияла окончательная гибель вампиров у них на глазах, возможно попытки нежити уцелеть или хотя бы продлить свое существование немного дольше за счет крови ближайших людей, а возможно светошумовые гранаты, гранаты со святой водой и гранаты со слезоточивым газом, которые воины церкви на ходу забрасывали во все окна, которые только имелись в здании. Кардинал ни капли не сомневался в дарованных ему свыше силах, выучке своих солдат или же том, что небеса приглядывают за своими верными слугами, однако пренебрегать плодами технического прогресса в угоду упованию на божественное покровительство или банальной экономии уж точно не собирался. Те, кто так делали, имели дурную привычку проигрывать свои битвы, терять куда больше людей, чем могли бы или вообще отправляться на встречу с верховным своим руководством, а у Лодини ничего из этого списка позволять себе не собирался. К сожалению, его сегодняшние враги придерживались примерно схожих взглядов и были людьми очень и очень практичными. А ещё обладающими неприятно качественным снабжением благодаря своим клыкастым покровителям, во время рейдов нередко получающим богатую добычу, которая им самим оказывалась просто не нужна. Мощные магические барьеры, не имеющие ни малейшего отношения к темной магии, одновременно перегородили вход и даже каждое из окон, и одновременно с этим на чердаке харчевни упала фальшивая планка, обнажая замаскированное пулеметное гнездо, в центре которого находился, ясное дело, пулемет. Массивный, с покрытым светящимися рунами щитком, прикрывающим наводчика, блестящий хромовым покрытием на всех шести своих толстых стволах с ребристыми нашлепками то ли глушителей, то ли пламегасителей.