— Одна! — Крикнул кто-то невидимый в темноте звонким голосом. — Одна жизнь!
Ну да, Илве кричала. Без запевалы, полагаю, мы ещё долго валандались бы. Кто решится поставить свою жизнь? Явно же мутная схема, я бы сам в такой участвовать точно не захотел.
— Итак, ставка принята! — Радостно воскликнул я. — Кто больше⁈ Напомню, жизнь каждого из присутствующих является залогом для участия в аукционе! Так что не скупитесь! Предлагайте!
— Это не справедливо! — Ну конечно. Разве мог среди этих убийц, воров и работорговцев не найтись поборник справедливости? — Цена несправедлива!
— Какое глупое замечание! Вы что, не знаете, как проходят аукционы? Стартовую цену назначает оценщик. Так что всё по процедуре!
— А кто у тебя оценщик?
— Я, конечно! Я и оценщик, и продавец, и лицитатор… это аукционист по-умному, кто не знает. Я, как оценщик, назначил цену за свою жизнь равной любой другой жизни. По-моему, это как раз очень справедливо. Я, как продавец, рассчитываю получить за неё как можно больше. Я, как лициратор, постараюсь продать товар как можно выгоднее. По-моему, всё кристально ясно и просто!
Прям чувствую, как сгущается напряжение. Если сейчас они решат меня пристрелить, все вместе… ну, расчёт простой. Духов среди покупателей чуть меньше восьмидесяти. А самих покупателей — чуть больше двухсот. Уже и не помню толком, сколько именно там банд собралось. Тем более, не все — в полном составе. Всех остановить духи точно не смогут. У меня всё наготове — я в любой момент готов накрыть поляну тьмой, и тогда у меня появятся неиллюзорные шансы свалить. Только это будет поражение. Мне нужно, чтобы они испугались. Мне нужно, чтобы они боялись меня сильнее, чем авалонцев. Намного сильнее! Бояться того, кто убегает, не получится. Я вижу, как они переглядываются. Руки подрагивают над кобурами с револьверами. Как только кто-то решится… Нужно кого-то выбрать.
— Витя, быстро, вот тот чел, лысый. Забери револьверы и заставь плясать!
Дух уносится прочь.
— Уважаемый, Джек! У вас очень вкусный крысиный шашлык. Не делайте ошибки, мне не хотелось бы…
Рука Джека дёргается к револьверу. Тот вылетает из кобуры, и начинает стрелять. Под ноги. Джек, глава одной из банд, которая в основном занимается как раз работорговлей, а по мелочи — ходит в хтонь и охотится, начинает смешно плясать.
Револьвер поднимается на уровень лица. Джек бледнеет и падает на колени. Жизнь — она сладкая. Кто захочет с ней расстаться?
— Господа, вы мне прямо настроение портите. Кто так делает, а? — Укоризненно качаю головой. — Такой прекрасный аукцион, и я такой красивый, в смокинге. Такие серьёзные господа собрались, а вы превращаете его в какой-то балаган. Я сейчас заберу ваши залоги и просто уйду.
Всё, они сломались. Я чувствую их покорность и страх. Это пьянит.
— Что ты хочешь⁈ Где мы возьмём жизни для ставок⁈
— Ну как же. Мы же с вами уже всё обсудили! У каждого из вас есть товарищи. Я думал, вы хотите их освободить, но вы согласились, что они — рабы. Мне нужны их жизни. Ах да, совсем забыл. Тем покупателям, кто сможет предложить хотя бы какую-то сумму, возвращается залог. И… Аттракцион неслыханной щедрости — сегодня мы работаем в рассрочку! Ваши ставки, господа!