Мы бодренько спихнули кафедру в заранее приготовленную яму, накрыли её дёрном, а потом так же дружно утекли в неизвестном для покупателей направлении. Уходить надо тихо, а то эффект смажется. Так что через несколько минут рассеянно переглядывающиеся наблюдатели никаких моих следов не увидели. Ну, кроме медленно бледнеющих логотипов компании Вид на лицах.
Глава 16 Засада
Публичные выступления — штука ужасно выматывающая, оказывается! Уже второй раз устраиваю представление, и второй раз после этого чувствую себя как выжатый лимон. Ноги еле переставляю.
— Всё-таки развлекать народ — очень тяжёлая работа! — Вырвалось у меня.
— А ты это вот так воспринимаешь? Как развлечение? — С интересом спросил Логоваз. Илве с Киганом просто покосились. Неодобрительно.
— Как по мне, к врагам стоит относиться более уважительно, шаман, — выдержав паузу, сказал Киган. — Мне не жаль тех, кого пришлось убить, ведь они пришли убить тебя. Да и нас за компанию. Пусть не сразу, но в будущем, продав авалонцам. Это даже хуже, чем просто убить, и бесчестно к тому же. Нет, мне их совсем не жаль. Но говорить об этом, как о каком-то развлечении? Мне не нравится, когда кто-то получает удовольствие от убийства. Мы сделали неприятную работу. И как по мне, можно было обойтись без этого представления. Так было бы честнее.
— Нет, без представления обойтись никак нельзя было, — Не согласился я. — Это пришлось бы не двоих кокнуть, а сразу половину, прежде чем до них дошло бы.
А сам задумался. Обвинение мне не понравилось. Эмпатия — это не про меня, спорить не буду. Хотя нет, очень даже про меня! Я очень даже хорошо чувствую эмоции окружающих, просто мне на них пофиг по большей части. Интересно, это уже психопат, или ещё нет? В любом случае, это меня не сильно беспокоит. Но точно ли я не получаю удовольствия от убийства?
Я постарался вспомнить свои ощущения, когда размахивал молотком. Это ж по факту я их убил, не будем перекладывать ответственность. Ну… да пофиг мне было. Не жалко этих уродов, вот ни капельки. Но и удовольствия я не получал, разве что от эффекта, которое убийство оказывало на окружающих.
— Да, не, всё нормально, я не псих, — пробормотал я с большим облегчением. Превращаться в кровавого маньяка как-то не хотелось, их же не любит никто. — Эй, вы чего ржёте⁈
Ржут, сволочи. Как раз после моих слов, что я — не псих. Причём дружненько так угорают, все трое, и даже Логоваз, предатель остроухий!
— Не переживай, Дуся. Ты, конечно, псих, но так даже лучше, — поглядев на мою вытянутую рожу успокоил меня наш беспамятный. — Веселее гораздо.
Ладно, пусть веселятся. Очень их понимаю, после такого-то нервяка нужно сбросить напряжение. Даже странно, что духи мои не присоединились к веселью. Уж простебать Дусю — это для них как обязательное упражнение. Как же можно пропустить, если представилась такая возможность?
— Мить, Вить, вы чо какие серьёзные? — Как-то даже не по себе стало от таких странностей. — Только не говорите, что вы тоже считаете меня бессердечным чудовищем?
— А? — Глянул на меня Витя. — А, ты про аукцион? Де не, там весело было. Даже этим твоим новоиспечённым родственникам понравилось, они, прежде чем в бубен законопатиться, говорили. Тут про другое… Ты звон не слышал?