Эвелин с трудом оторвала взгляд от потолка. Сердце на мгновение замерло — выставка Дженни! Как она могла забыть? Подруга столько работала над своими проектами… Но при одной мысли о самой выставке у Эвелин внутри всё сжималось. Светские мероприятия, толпы богатых людей, фальшивые улыбки. Это было последнее, чего ей хотелось. Она терпеть не могла такие сборища — чувствовала себя там чужой, будто актёром, вынужденным играть роль, которую ей навязали.
Однако ради Дженни она готова была потерпеть. Подруга заслужила этот день, и Эвелин не могла её подвести.
Дженни была поразительно красива: длинные тёмные волосы свободно ниспадали на плечи, слегка растрёпанные, будто пойманные порывом ветра. Её лицо — воплощение утончённости.
На ней был безупречный чёрный костюм, напоминающий образ с обложки глянцевого журнала: двубортный пиджак с чётко очерченными лацканами подчёркивал её стройную фигуру, а широкие брюки создавали ощущение лёгкой небрежности, присущей только истинным модницам. Ткань выглядела плотной и дорогой, идеально сидящей по фигуре. Под пиджаком угадывалась лаконичная чёрная блуза.
Этот наряд удивительным образом сочетал в себе строгость и лёгкую небрежность, силу и хрупкость — именно этим Дженни всегда завораживала окружающих. Казалось, она воплощала собой тот баланс между творчеством и дисциплиной, который так ценила в жизни.
Девушки дружили с самого детства: сидели за одной партой, делились секретами, поддерживали друг друга в любых ситуациях. Когда пришло время выбирать университет, они не расстались — поступили в один вуз, но на разные факультеты. Эвелин погрузилась в мир юриспруденции, изучая законы и судебные процессы, а Дженни увлеклась дизайном и работой с пространством, превращая обычные помещения в произведения искусства.
Они были опорой друг для друга: когда Эвелин задыхалась под грузом отцовских ожиданий, Дженни наполняла её жизнь красками и смехом. Когда у Дженни случались творческие кризисы, Эвелин помогала ей взглянуть на проблему под другим углом, используя логику и аналитические навыки.
Сегодня был особенный день — день выставки Дженни. День, когда её талант, её труд, её страсть к дизайну должны были предстать перед публикой. И Эвелин знала: она обязана быть рядом, обязана поддержать подругу, забыть на время о своих тревогах и предвзятости к светским мероприятиям. Она мысленно пообещала себе: просто пережить этот вечер, улыбаться, кивать в нужных местах — и всё ради Дженни.
— Джен, ты как всегда драматична, — пробормотала Эвелин, приподнимаясь на локте. В её голосе проскальзывала усталость, но в глазах уже загорался огонёк интереса. Она не могла не восхититься тем, как подруга умеет превращать любой день в маленькое шоу. — У тебя же выставка, зачем ты здесь?
— Чтобы ты не проспала моё триумфальное появление на арт-сцене! — рассмеялась Дженни, театрально прижимая руку к сердцу. Её смех был заразительным, а энергия — почти осязаемой.
Она окинула Эвелин оценивающим взглядом, будто мысленно примеряла на неё модные образы. — Мы же договаривались: я показываю работы, а ты — моя главная болельщица! К тому же, в таком виде ты не можешь появиться на моей выставке. Это будет неуважение к моему творчеству!