— Великий! Русский флот на подходе! Что делать? — послышался панический крик советника по обороне.
— С*ка! Пусть дипломаты штурмом возьмут его дворец! Нам нужно поговорить! — завизжал правитель, — Пусть делают что угодно, но проникнут туда! Иначе зачем нам вообще дипломаты, которые не могут даже начать диалог?
— Ну так их гвардия не пускает, — развел руками советник по иностранным делам.
— Почему он не отвечает на звонки? — схватился за голову султан, — По прямой телефонной линии раньше всегда отвечали!
— Разведчики говорят, что Константин сейчас очень занят и не может ни с кем разговаривать, — ответил советник.
— Чем можно быть настолько занятым? Начинается величайшая война в новейшей истории! Понимаешь? — взревел правитель, — Как можно в такое время заниматься чем-то другим? Или он осознал свою ошибку и просто сидит в углу, трясется от страха? Да, его можно понять… Сейчас у него все мысли о том, как крупно он влип!
— Мне так почему-то не кажется, — замялся глава разведки, — По нашим данным он сейчас на массаже…
— Что? — воскликнул Султан, — Неужели массаж для него важнее, чем всё это? Мы на пороге войны двух империй!
— Да, мы задали примерно тот же вопрос, — развел руками тот, — И секретарь ответил, что да, массаж Константину куда важнее.
* * *
— Нет, я не согласен! — твердо заявил генерал Дятлов и даже ударил по столу кулаком в подтверждение серьезности своих слов.
Все сразу удивленно уставились на него, да и я в том числе. Вроде нормально сидели и совещались, никто пока против ничего не говорил. Нет, иногда некоторые командующие высказывали свои возражения и предлагали внести правки в планы наступления, но это вполне нормально для военного совещания. Уверен, в этом специальном зале постоянно проходят подобные собрания, где обсуждаются те или иные боевые действия.
— Это же бред! — продолжил возмущаться Дятлов, — Кто этот парень? Почему он сидит во главе стола и что-то нам приказывает?
— Ты имеешь что-то против Кости? — прорычал Ржевский и схватился за рукоять своей шашки, — М? Да я тебя сейчас…
— Успокойтесь, господин Ржевский, я не это имел в виду, — поднял руки генерал, — Просто он же самозванец! Пустышка! Этот ваш Костя появился из ниоткуда и теперь отдает самоубийственные приказы!
— Секундочку, — я поднял палец, прерывая его бессмысленный монолог, — Гвардия, ко мне! — в двери тут же забежали четверо бойцов, — Вот этого расстрелять, — указал я на Дятлова.
— В смысле? — удивился тот.
— Ну а как ты хотел? Неподчинение воле императора, — развел я руками, — За такое положено расстреливать, иначе никак.
— Какое еще неподчинение? — возмутился Дятлов, — Что за бред?
— А ты бумаги читал? — усмехнулся я, — Я официально являюсь временно исполняющим обязанности императора. Как он там написал в своем указе? Слушаться, помогать, всячески содействовать и не перечить.
— И не пить, — грустно добавил Ржевский.
— Это по желанию, — махнул я рукой, вселяя в главного гусара страны надежду, — Так вот, Дятлов. Ты что, думаешь слова императора-батюшки нашего ничего не стоят? Павел Сергеевич для тебя просто какой-то потешный старик? Ты так думаешь, я правильно понял?