— Кстати, Катюш… А почему я никогда не видел твое досье? — мы некоторое время молча сидели на лавочке, но я вдруг вспомнил давно мучивший меня вопрос.
— Так я же черный контракт подписала, вот все данные и удалили, — пожала она плечами.
— И то верно… — да, я бы легко с этим согласился, вот только на всех остальных своих бойцов досье всё-таки было. Оно секретно и хранится в специальном армейском архиве, но командиры все равно могут там что-нибудь подсмотреть. Надо ведь как-то понимать, что за человека ты взял в свой отряд.
У всех есть хоть какая-то история, пусть и частично стертая специальным артефактом. Но всё равно какие-то общие моменты остаются. Например, где родился и учился, где жил раньше, и так далее.
Так вот, подобная история есть у всех кроме Кати.
— А может потерялось мое досье? Сам понимаешь, там в архиве столько бумаг, что легко чего-то положить на другую полку и забыть, — предположила девушка.
— Да, в электронном архиве конечно же очень легко положить папку не туда, согласен, — усмехнулся я. — Например, ее можно положить на сервер тайной канцелярии, да?
— Ну кто их знает? — пожала она плечами. — Но, если так надо, можешь сам поискать. Вдруг что-то получится?
— Это сейчас прозвучало, как вызов? — прищурился я. — Ты сомневаешься в моих возможностях?
— Не-не-не! Шучу! — сразу замотала головой Катя. — Не надо ничего искать, скоро сама всё расскажу! — она откусила мороженого и на некоторое время задумалась. — Кстати, а чего ты вдруг так заинтересовался моим досье?
— Просто у меня тут предположения появились… Возможно ты всё-таки являешься дочерью Императора, — не стал скрывать от нее свои догадки.
— С чего ты это взял? — прищурилась девушка.
— Ну, а как по-другому? — развел я руками.
— По-другому? Ну, например, я могу не быть дочерью Императора, — пожала плечами она. — Как тебе такой вариант?
— Логично. Но всё равно слишком много чего сходится, — вздохнул я. — Правда, если ты не дочь Императора, то значит, это не твоя охрана за нами следует с момента приезда в столицу?
— Какая охрана? — опешила Катя.
— Ну вот, например, парочка целуется. Не знаю, как они еще не стерли друг другу лица, но они целуются на каждом углу вот уже два часа. Причем начали целоваться еще в аэропорту, потом в поезде продолжили, и с тех пор так и целуются, — я перевел взгляд и кивнул куда-то наверх. — Или, вот, на крышах. Там же сразу тридцать два снайпера сидят, и это не считая обычных наблюдателей. Хотя, о чем я вообще говорю? Девяносто процентов тех, кто сейчас находится на площади — это твои охранники. А остальные десять — мои.
Катя огляделась по сторонам и явно растерялась.
— Твои? — удивленно проговорила она, ведь вокруг в основном бегали дети с мороженым и весело играли между собой.
— Неважно, — отмахнулся я. — То есть ты хочешь сказать, что это не твоя охрана?
— Нет, — помотала она головой. — Может, ты ошибся?
— Увы, — вздохнул я и поднялся с лавки. — Эй, мужики! — крикнул на всю площадь. — У меня объявление! Мы вас заметили и знаем, кто вы такие!
В тот же миг на шумной площади воцарилась звенящая тишина. Даже музыка играть перестала, и лошадь, запряженная в карету, испуганно уставилась в нашу сторону.