— Я в боте сидел, смотрел прямо на них и координировал действия! Я видел, как они подорвались, Синий, не надо меня успокаивать! — снова разревелся Гарик.
— Ну подожди, ты видел только сам взрыв и дым, правильно? А Желтого и Красного не видел! Может их просто… — боец задумался и стал озираться по сторонам, пытаясь придумать хоть сколь-нибудь правдоподобное предположение. — О! Может их ударной волной унесло? Вон туда, например!
— Что? Да какой ударной волной? Синий, они мертвы! — заверещал Гарик, тогда как Синий не обращал на его крики никакого внимания, так как он спешно отправлял сообщение с телефона. — Синий, надо доложить! Они мертвы, и я в этом виноват! — тем временем парень схватил демона за ворот одежды и начал трясти. — Понимаешь? Я под трибунал пойду! Это не сказка и не фильм, не получится так, что они просто возьмут и прямо сейчас выйдут из леса!
— А вон там тогда кто идет? — Синий кивнул в сторону леса, а оттуда как раз идут Желтый и Красный.
— Привет, Гарик! — они помахали ему. — Ты уж извини за задержку, просто Желтый в дупле застрял, пришлось выколупывать. А потом мы ботинки долго искали…
* * *
Абдурахман стоял на холме, хмурился и смотрел, как тысячи его бедуинов из рабочего класса занимаются тяжелым трудом. Да, бедуины являются неотъемлемой частью Сирийского ханства, но при этом они как-бы государство внутри государства. У них свои правила, законы и устои, и никто из официального правительства не может с ними поспорить. Как-никак, у бедуинов и армия есть, потому в споре легко можно проиграть.
Так, бедуины жестко делятся на разные касты или классы. Есть рабочие, есть прислуга или воины, есть командиры. Каждый занимается своим делом, и все уважают друг друга. Как-никак, все вокруг братья-бедуины. Для остальных людей у них нет никаких каст, все они одинаково катаются на верблюдах и внушают страх.
В данный момент рабочие копошатся в карьере и добывают мрамор. Но это здесь, в соседней шахте они добывают другие ресурсы, кто-то выкапывает пальмы. И всё это длинными караванами тянется к определенной точке, где успешно пропадает.
— Муж мой, почему же ты в печали? — на плечи главы бедуинов легли нежные женские руки. — Что случилось? Неужели ты заключил невыгодную сделку?
— Да нет… — мужчина посмотрел на копошащихся внизу подчиненных, — вроде бы выгодная.
— Но можно было бы еще выгоднее? — не унималась его жена.
— Вряд ли, — пожал он плечами. — Платят верблюдами, и довольно щедро.
— Так в чем тогда проблема? — удивилась та. — Что же продолжает тебя смущать?
— Ну, как минимум, — вздохнул Абдурахман. — Как минимум, еще недавно эти верблюды были нашими и без добычи ресурсов!
— Ты говоришь о нападении на того человека, да?
— Да, но там всё честно, — развел руками бедуин. — Это его трофеи, он получил их законно.
— Ну, в таком случае, вернуть свое тоже неплохо, — женщина всё пыталась найти плюсы в этой ситуации. — Но я вижу, что тебя печалит еще что-то. Расскажи мне, дорогой, я ведь твоя жена.
Абдурахман как-то странно посмотрел на нее и кивнул своим мыслям.