Снаружи трактир выглядел довольно солидно: добротное двухэтажное здание с вывеской, на которой красовались алые петушиные шпоры в обрамлении белых перьев. Изнутри доносился гул голосов и звон посуды, характерный для любого питейного заведения. А ведь ещё даже солнце не зашло.
Стоило переступить порог, как стало ясно, что это не обычная забегаловка для выпивох и прочего сброда, а место с претензией на некоторую статусность. Посетители в основном принадлежали к среднему классу: купцы, ремесленники, мелкие чиновники. Однако попадались и явно родовитые личности, видимо, пожелавшие вырваться за рамки чопорных аристократических клубов и вкусить толику экзотики и опасности.
Центр зала занимал небольших размеров ринг, на котором как раз шёл петушиный бой. Перья так и летели во все стороны под вопли толпы. Вокруг столпились азартные зрители, выкрикивая ставки и подбадривая своих фаворитов. Пока мы пробирались сквозь толпу, одна из птиц одержала верх, что вызвало бурю восторга у сорвавших куш игроков и разочарованный стон проигравших.
Через нашу ментальную связь я почувствовал крайнее возмущение Скальда. «Какое варварство! — примерно так можно было перевести его эмоции. — Заставлять благородных птиц драться на потеху этим двуногим!»
Судя по характерному оттенку его мыслей, будь ворон здесь, он бы непременно устроил своё представление, метко гадя на особо увлечённых зрителей. А возможно, и попытался бы освободить своих пернатых собратьев. Пришлось мысленно успокоить фамильяра.
В паузе между схватками на небольшую сцену у стены вышел молодой человек в роскошной шёлковой жилетке с тёмными волосами до плеч. Его сопровождал горбун в маске с бубенцом на конце колпака, сжимающий в руках небольшую гармонь.
Музыкант заиграл, извлекая из инструмента довольно мелодичные звуки. А его напарник принялся читать куплеты весьма фривольного содержания, явно пародируя высокую поэзию:
♪ Я с небес придворной даме
Обещал достать звезду.
Но покрыл её… ♪
Боевой петух, выживший на арене, внезапно разразился оглушительным «КУ-КА-РЕ-КУ!», заглушая последнее слово.
♪ И послал её в… ♪
Порыв ветра с грохотом распахнул дверь трактира, и концовка потонула в шуме и скрипе петель.
— Да чтоб вас! — заорали с дальних столов. — Который раз уже не можем дослушать!
Подобное творчество не вызвало у меня никакого негодования. Чувство юмора моей дружины было не менее скабрезным, так что я привык и не к такому.
Расспросив официанта, я выяснил, где искать Мухина. Оказалось, искомый господин коротал вечер в отдельном кабинете, что как нельзя лучше соответствовало моим планам.
Акакий Акакиевич являл собой типичный образчик мелкого чиновника — невысокий, полноватый, с одутловатым лицом и бегающими глазками. Судя по пустой бутылке и объедкам на столе, он успел изрядно набраться и теперь пребывал в самом благодушном расположении духа.
Я без стука вошёл в кабинет и представился:
— Боярин Прохор Платонов. А вас, господин Мухин, уже заждалось рабочее место.
Акакий Акакиевич поднял на меня мутный взгляд и гаркнул, брызжа слюной: