Я понимающе кивнул. Намёк был более чем прозрачен.
Внутри усадьба оказалась ещё роскошнее, чем снаружи. Повсюду сияли люстры, сверкали золото и мрамор. Гостей собралось около пятидесяти — цвет местного общества. Мужчины в безупречных фраках, дамы в умопомрачительных платьях. Все с интересом поглядывали на меня, видимо, гадая, кто я такой.
Передав верхнюю одежду слуге, я остался в костюме, который хоть и выглядел прилично, но явно уступал в качестве тканей местным нарядам. Род Платоновых давно уже не сверкал, как начищенный бриллиант…
Следующие полчаса я провёл, знакомясь и вежливо обмениваясь ничего не значащими любезностями. Отыскав супругу графа, склонился к её руке и представился, благодаря за приглашение.
Наконец, все гости прибыли, и двери закрылись. В этот момент меня вновь отыскала Елизавета, мило улыбаясь, но в глазах её плясали злые искорки.
— Что ж, боярин, похоже, теперь вы у меня в долгу за то неудобство, что мне причинили, — промурлыкала она. — Взяли, выставили меня в неприглядном свете…
— Помилуйте, я думал, это вы передо мной в долгу за столь «радушный» приём, — парировал я. — Но так и быть, я готов вас простить в обмен на один танец.
Елизавета окинула меня насмешливым взглядом.
— Танец? — она изящно приподняла бровь. — О, это будет… познавательно.
В её голосе звучала такая снисходительность, словно она собиралась понаблюдать за неуклюжим медведем в посудной лавке. Очевидно, она не верила, будто я умею танцевать, и надеялась уязвить меня, приняв вызов.
Ничему-то её жизнь не учит…
Наш диалог прервал громкий голос одного из гостей, мужчины чуть за двадцать:
— Лиза, милая, неужели ты всерьёз собираешься танцевать с этим… провинциалом? Боюсь, он отдавит тебе все ноги.
Я резко обернулся, намереваясь осадить обладателя слишком длинного языка, но тут вмешалась графиня.
— Господа, прошу вести себя учтиво в нашем доме, — произнесла она твёрдо. — Давайте насладимся вечером в мире и согласии.
Мой взгляд упёрся в наглеца, запоминая его черты. Напомаженный пижон с прилизанными тёмными волосами, одетый в щегольской костюм-тройку с искусной вышивкой серебряной нитью по отворотам. На лице тонкие бакенбарды и орлиный нос.
Слуги как раз разнесли шампанское и закуски, отвлекая гостей. Вскоре нас пригласили к столу, где дымился ароматный суп. Я с удовольствием принялся за еду, наслаждаясь нежным вкусом и тонкими специями. Мясной бульон растекался во рту, а волокна птицы были настолько мягкими, что растворялись на языке. После готовки Василисы — настоящее чудо.
Краем глаза я заметил князя Оболенского. Он держался с истинно королевским достоинством, и по почтительным взглядам окружающих было понятно, что это самый высокий гость на вечере.
Едва со стола убрали опустевшие тарелки, я направился в бильярдную. У дверей стоял телохранитель, внимательно изучивший меня, прежде чем впустить внутрь.
Там, у камина, меня уже ждал князь с бокалом коньяка в руке. Высокий, крепко сложенный мужчина лет сорока пяти, с проседью в густых тёмных волосах и аккуратно подстриженной бородой. Его властное лицо с крупными чертами выдавало волевой характер, а умные карие глаза излучали спокойную уверенность человека, привыкшего повелевать.