По торговым рядам пришлось ходить долго. Взял три центнера зерна для муки, копчёной солонины, разных круп, специй и пряностей. Соли прихватил не меньше тридцати килограммов. Набрал также семян овощей: моркови, репы, капусты, свёклы. Будем разбивать огороды. До весны ещё время есть, но лучше иметь запас чем спохватиться в последний момент.
Про ремёсла тоже не забыл. Затарил аж пятьдесят метров простой ткани, запас ниток да иголок — на год вперёд хватит. Портных в Угрюмихе нет, так что всю повседневную одежду женщины шьют сами. Прихватил мыла и свечей. Различные инструменты: топоры, пилы и так далее. Чугунных котлов взял полдюжины да ещё сковородок в придачу. Сейчас, может, оснащения в деревне и хватает, но я рассчитывал на увеличение численности жителей и уже глядел в будущее. Туда, где по соседству с нами появляется работающая шахта.
Ну и куда же без магических артефактов, пусть и бытовых, что облегчат и скрасят людям быт. Прихватил десяток светокамней, чтобы освещать частокол, и очистителей воды столько же.
Получилось без малого пять центнеров всякой всячины. И сумма в деньгах вышла немалая — 219 рублей. Однако оно того стоило — с такими запасами мы не только зиму продержимся, но ещё и останется.
В гостинице, где мы остановились, имелась своя охраняемая конюшня, туда лошадей с загруженной повозкой на постой и определили до назначенного часа.
* * *
Через четыре дня сани неспешно скользили по укатанной зимней дороге. За ними, чуть позади, тяжело ступали лошади, тянувшие поставленную на полозья телегу с запасами для деревни. Я ехал в санях, а Гаврила и Федот правили телегой.
Путь предстоял неблизкий — до Угрюмихи ещё день пути. К счастью, погода стояла ясная, лошади были сыты и отдохнули прошлой ночью, а главное — мы возвращались с хорошими новостями и крайне полезным для деревни грузом.
За очередным поворотом тракта сани резко затормозили. Поперёк дороги лежала массивная сосна, в два обхвата толщиной. Её ветви, припорошенные снегом, полностью перегородили путь.
* * *
Возвращения нового воеводы ждала вся Угрюмиха. Прохор позвонил Василисе по магофону и попросил порадовать жителей вестями о гостинцах и о больших закупках. Новость быстро разлетелась по домам, и теперь каждая семья с любопытством ждала приезда обоза, втайне надеясь, а вдруг и им что-то перепадёт от барских щедрот.
Недоверие в сердцах селян потихоньку сменялось на робкую надежду. Вдруг с появлением боярина Платонова в их беспросветной жизни что-то поменяется.
Но время шло, а барин всё не ехал. Лишь к закату из леса появились сани, которыми управлял охотник Силантий.
Его лошадь, взмыленная и усталая, едва шла. Сам возница был весь в крови — своей и чужой. Полушубок разодран, на лице глубокие царапины.
Жители, увидев его состояние, моментально окружили плотным кольцом. Подошёл и староста, по привычке пряча переломанную руку.
— Что стряслось? Где остальные? — Савелий нахмурился, вглядываясь в лицо охотника.
— Воеводу… — Силантий закашлялся, вытирая с бороды засохшую кровь. — Воеводу убили!