Ответил:
— Слушаю, господин президент.
Все замолчали мгновенно. Даже Стас, который только что размахивал руками и негодовал.
— Так точно… Будем… Так точно… Передам, — отчеканил Дружинин и убрал телефон.
— Ну, что там? — Стас не выдержал первым.
— Сегодня в Кремле будет организован приём в нашу честь, — голос Дружинина звучал ровно, но чуть тише обычного. — В семь вечера. Не опаздывать.
Мы все переглянулись. Даже я не ожидал столь быстрой реакции от Кремля.
— Вау! — выдохнула Лена. И захлопала в ладоши. Тихонько, почти по-детски. Но искренне. — Приём в нашу честь!
— Награждение только для нас? — уточнил Алексей.
— Да, — кивнул куратор.
— В истории России это лишь третий такой случай, — Дружинин обвёл нас взглядом. — До этого подобным образом награждали за выдающиеся заслуги отдельных магов, закрывших аномалии S-класса. Дважды. К сожалению… — он помедлил, — … обе награды были посмертными.
Ненадолго воцарилась тишина. Каждый подумал об одном и том же: те маги тоже были героями. Тоже закрыли разломы. Но не вернулись, так же как и Громов.
— А мы — живы. И это многое меняет, — протянул я.
— Да, — Дружинин улыбнулся. Впервые за всё время, что я его знал, увидел на его лице настолько искреннюю улыбку. — Мы живы. И вы заслужили это, Глеб. Поэтому до вечера можете быть свободны. Костюмы и наряды всем доставят.
Я кивнул, и все начали расходиться. Остаток дня прошёл в странном полусне.
Я отправился к себе в комнату, завалился на кровать и честно попытался поспать. Тело требовало отдыха — каналы восстанавливались, мышцы ныли, голова гудела. Но сон не шёл. Адреналин, видимо, ещё не выветрился до конца.
Вместо этого я лежал и листал новости на телефоне. И чем дольше листал, тем сильнее осознавал масштаб произошедшего.
Количество разломов в городе сократилось в разы по сравнению со вчерашним днём. Пространство начало стабилизироваться.
Сделал вывод, что без постоянной подпитки энергией хаоса пространство всё равно рано или поздно возвращается на круги своя. Самовосстанавливается, как организм после болезни.
Вопрос только — есть ли предел? Может, как с Пожирателями: на восемьдесят пять процентов заражено — и всё, назад пути нет. Точка невозврата. Но думать об этом не хотелось.
Сегодня всё-таки хороший день.
Я набрал Дашу. И она ответила после первого гудка. Будто сидела с телефоном в руке и ждала.
— Глеб! — голос её был взволнованный, звенящий. — Я видела! Я всё видела в новостях! Ты… ты серьёзно закрыл эту трещину? Ту самую?
— Ту самую, — я невольно улыбнулся. Её голос всегда на меня так действовал. Вроде ничего особенного, а внутри теплеет.
— Это просто невероятно! Папа тоже видел, он передаёт поздравления. Говорит, ты заслуживаешь каждой награды, которую тебе дадут.
— Спасибо ему.
— Мне кажется, он теперь гордится тобой больше, чем мной, — она рассмеялась. — Ну знаешь, когда я сдала экзамен на «отлично», он сказал «молодец». А когда увидел тебя в новостях — чуть телевизор не обнял.
Я хмыкнул. Отец Даши — серьёзный человек, влиятельный адвокат. Представить его обнимающим телевизор — это надо постараться. Хотя один раз я уже видел, как он растрогался после спасения. У этого человека были интересные черты характера, и в подобные значимые моменты маска серьёзного человека спадала, уступая место искренности.