Этого я допустить не мог, поэтому, догнав и свалив пинком раненного, принялся действовать, обернувшись лицом ко псу.
— Хватит! — рявкнул я, включая «жажду смерти» на полную, но пока не концентрируя эту силу на собаке, — Мне нужно его допросить! Потом делай с ним что хочешь!
Светящийся оранжевым светом пёс пригнул голову, грозно зарычав, а затем с силой мотнул головой в отрицательном жесте.
…неужели?
— Ты что, не хочешь именно этого? — решил подтвердить догадку вслух я, — Чтобы я узнал то, что знает он?
…замедленный кивок.
— Тогда у нас проблемы, пёс. Я тебе ничего не должен, чтобы идти на встречу в таком вопросе. Ты же мне должен уже две жизни.
Оскал. Грозный рык. Шаг вперед. Один, но очень-очень показательный, с пригнутой перед атакой головой, что характерно для псовых.
— Это ты зря… — цежу я, сбрасывая со спины рюкзак.
Драться с тем, кого лечил, кого вгонял в кому и выводил из неё, мне было никакой нужды. Лишь обмануть, показав, что я собираюсь устроить с неблагодарной собакой настоящий бой, а затем, уклонившись от в меру ловкого маха лапой, впечатать совершенно невпечатляющий удар под ту же лапу. Удар, после которого огромная гора меха падает как подкошенная, моментально засыпая.
Разобравшись с чересчур много о себе думавшей собакой, разворачиваюсь к человеку, который, вместо того чтобы удирать сломя голову, завороженно пялится на то, что у него перед глазами.
— А вот теперь мы поговорим…
///
— Машина сломалась! — слегка дрогнувшим голосом объявил Харуо Кирью членам своей семьи, уныло слоняющимся по полю неподалеку от их заглохшего транспорта.
Уныло, потому что Чили всем надоела еще в первые два дня. Горы, немного леса, горы, горы. Ах да, еще горы. И серпантины дорог, так похожие на родную Японию. Но горы там ниже, да. А тут они очень высокие и везде.
И машина сломалась.
— Ками-сама! — тут же ужаснулась Ацуко, — Дорогой, что нам делать⁈
— Мы за последние три часа ни одной машины не встретили… — пробурчал Такао, держа в руках уже целую кучу разной ерунды, набранной по округе его сестрой, — … до вашего Буэнос-Айреса еще далеко?
— Да, — решительно кивнул Харуо, — Очень! Но что делать, я знаю. Мы пойдем пешком.
— Что-ооо⁈ — Ацуко и Эна заорали на один голос, — И далеко?!!!
— Сейчас посмотрю… — Харуо зарылся носом в карту, — Километрах, кажется, в тридцати, есть деревня. Нам вон туда!
— Ото-сан, ты серьезно⁈ — плачущим голосом проныла Эна, щеголяющая в коротеньких шортах и топике, — Мы пойдем по этой жаре тридцать километров⁈
— Папе кажется, что это лучший вариант, — уверенно кивнул глава семьи, — Мы не можем ждать здесь машину, надеясь, что она остановится и нас починят. Мы пойдем пешком в деревню, а оттуда вызовем эвакуатор или что-то вроде!
— Так идемте уже? — проворчал Такао, отпихиваясь от матери, которой приспичило то ли обниматься, то ли лезть на руки к физически крепкому сыну, — Это… всего лишь… на треть больше наших пробежек!
— Да! — воспряла духом его сестра, — Точно! Разомнем ножки!
Харуо лишь кивал, нервно улыбаясь и вытирая пот со лба.