— Мана, — с моих плеч свалилась гора, я обернулся, позволяя себе улыбку.
Действительно, на в дверном проеме этого полуподвальчика, отмахиваясь от клубов пыли, стояла моя жена. Усталый и чуть встрепанный вид, немного брызг крови на блузе и джинсах, два сломанных ногтя, но… в полном порядке. Живая и здоровая.
— Акира, — куда более щедрая на улыбки супруга на этот раз пожадничала, вместо этого сказав самым серьезным тоном, который я от неё только слышал, — Хаттори планирует взорвать бомбу.
— Где? — тут же убрав эмоции, сосредоточился я, — Какую? Зачем?
— В Огасаваре, — выдохнула Мана и закашлялась, но тут же сдержав спазм, вытолкнула из себя еще слово, — Я… ядерную.
Глава 20 Три дракона
В кабинет ворвались неожиданно для всех, присутствующих в нем. Возможно потому, что служба безопасности «Санрайза» плохо исполнила свою работу, либо потому, что эти люди решили подчиниться в первую очередь служителям закона, а не своему непосредственному начальству, пребывающему как раз здесь, со мной. Итог, в общем-то, один — мы впятером мирно сидели, по уши закопавшись в бумагах, когда к нам неожиданно набился чуть ли не полицейский взвод в виде группы захвата, уставив с десяток дул на все, что могло пошевелиться.
Через минуту нас уже подталкивали в сторону лифта, упакованных в наручники. Меня, Ману, Кимико Мотосубу и её двух юристов. Через полчаса нас разводили по комнатам допросов в здании, где когда-то главным был Соцуюки Шин. Через два часа вопросы начали повторяться, а в коридорах, невзирая на толщину стен и дверей, слышались полуистеричные выкрики людей.
На западе от Токио, довольно близко от этого прекрасного мегаполиса, но в сельской местности, всходил небольшой гриб ядерного взрыва. Совсем маленький, всего на пять килотонн, почти хлопушка. По сути, это и была хлопушка, собранная гением из материалов, которые он как-то сумел раздобыть и заначить.
Самодельная ядерная бомба, надо же. В том, что Хаттори сделал её сам, я был уверен. Ни разу не дав мне понять своего истинного отношения к «надевшим черное», этот человек, тем не менее, всегда ненавидел это явление. Оно сломало ему жизнь, превратило его организм в развалину, двигающуюся и дышащую только за счет механизмов и регулирующих медикаментов. Оно жило вокруг него тогда, когда он уже не жил, а выживал. Не просто так, а расследуя, планируя, готовя точку.
Жирную ядерную точку.
У японцев, знаете ли, свои отношения с ядерными бомбами. То, что взорвалось на пять килотонн, едва-едва снеся Огасавару, рвануло как десяток русских «Царь-бомб» на всю страну. В ином плане.
Нас не просто выпустили, а почти выгнали на улицу, прямо в уже начавшую собираться у здания толпу. Я даже приступ ностальгии легкий испытал, но он довольно быстро прошёл, когда заметил краем глаза машущую нам фигуру.
— Мотосуба-сан, — привлек я внимание растерянной и слегка помятой женщины, — Вон стоит мой знакомый, у него есть машина. Хотите ей воспользоваться?
— Хочу! — горячо подтвердила женщина и, не забыв увлечь за собой своих подчиненных, устремилась прямой наводкой на старшего инспектора Сакаки Эйчиро, точно не подозревавшего, что ему придется поработать таксистом в апокалипсис.