То, что может позволить себе клерк средней руки (кроме славы), было доступно лишь тем, кто окунулся в кровь по полной. Нашел своё место, своё призвание. А какое может быть призвание у бойца? Только побеждать.
И доказательства. Фотографии и видеозаписи с десятков арен по всему миру. Свидетельства убийств голыми руками, оружием или техниками. Изобильно, но правдиво. Феерия видео отрывков длилась минут пятнадцать, записи арен сопровождались строчками, рассказывающими, в каком городе и стране есть такое «великолепие». Пятнадцать минут смертей. Самая яркая часть этой презентации.
После неё следует короткий вопрос.
— «Думаете, это им нравится?», — спросит наклонившийся к экрану детектив, уже лишенный своей машинерии, — «Они хотят так жить? Сильные, ловкие, крепкие. Не болеющие… Нет. Они хотят большего. Думают, что заслуживают это большее. Я встал на след человека, который планирует добиться этого большего. За наш с вами счет»
Правда кончилась, началась ложь, грамотно выводимая гением на экране. Бойцы, бродяги и путешественники, много где бывавшие и много чего видевшие, самой жизнью обученные рисковать и побеждать. На что они могут пойти? Что придумать?
«Все мои зацепки ведут в Огасавару. Деревня, в которой лечатся ветераны. Они что-то готовят, что-то очень опасное. Я постараюсь узнать больше. Там принимают „сломанных“, дают им убежище. Чуть меньше двух лет назад к ним туда поступил „сломанный“, Огаваза Суичиро. Он был сумасшедшим, бездомным бродягой. Слухи, собранные мной в разных местах, говорят о том, что несмотря на свою скорую смерть, Огаваза стал перед ней вполне нормальным человеком. Легенда готова, осталось только её проверить. Если меня не станет — вы знаете, где искать ответы»
Тихо щелкнул видеомагнитофон, сообщая присутствующим о том, что запись, как и лента в кассете, подошли к концу. Мы все сидели молча, я, Мана, Хиро Конго, человек шесть из его клана, составившие нам компанию.
Сделать сэппуку перед императорским дворцом, буквально бросая вызов как династии, так и премьер-министру — безусловно дерзкий, героический акт. В нем был весь Соцуюки Шин, который нашел способ еще раз встать на тропу войны. Хаттори выбрал другой путь, создав историю, которую теперь невозможно проверить. Но, перед её созданием, он буквально у всех убрал желание проверять такую историю. Он показал «надевших черное» как циничных, кровожадных и аморальных типов, готовых на всё ради победы. Он показал простых людей как их жертв.
Он взорвал ядерную бомбу у столицы своей страны.
— Жирный, — сипло подал голос оябун, — Отнеси эту пленку Горо Кирью. Немедленно. Пусть смотрят.
— Хай!
Когда мы остались с Хиро наедине, я, глянув в глаза родственнику, сумрачно добавил:
— Есть кое-что еще. Я оставлял Ману в Огасаваре пару дней назад. У меня там были знакомые.
— Стой, подожди, внук! — тут же принялся массировать себе виски пожилой японец, — Ты хочешь сказать…
— Если там кто-то выжил, он вполне мог меня видеть. Нам нужно укрытие, дед. Срочно.
— А бомба⁈ — неожиданно резко спросил, нагибаясь вперед, оябун, — А⁈