— Мотосуба-сан, вы же отправили им ту презентацию, что я подготовил?
— Да, Кирью-сан, отправила. Вы уверены, что это был разумный шаг? Они смогут…
— Нет, не смогут. К тому же им это программное обеспечение не подходит. Оно вообще годится только для тех стран, где могут практически моментально поднять от трех-четырех тысяч серверов, объединяя их в одну локальную сеть. Индия, Китай… такие страны.
— И что ты собираешься делать с этим программным пакетом? — глаза Мотосубы Кимико сузились в щелки.
— Ничего, если американцы возьмутся за ум, — качнул головой я, — Когда все будет кончено, продам пакет вам за одну йену или им за один доллар. Смогут кого-нибудь закидать исками с большим основанием.
— А что, если на нас надавят сверху? — наманикюренный палец женщины уткнулся в потолок.
— Ну, тогда останется только крикнуть «банзай», — пожал плечами я, — Вы дали мне эту должность именно для этого.
— Я очень рада, что ты так самоотверженно защищаешь наше общее дело… — сердито проворчала моя собеседница, — … но я начинаю тебя бояться, Кирью-сан. Ты чересчур негибкий.
— На вашем месте я бы беспокоился о другом. Мы не знаем, что заставляет американцев так отчаянно спешить, а я не в той позиции, чтобы выяснять это сам.
— Мы очень плотно разрабатываем этот вопрос, — кивнула Кимико, — Как только что-то будет ясно, я дам тебе знать.
— Хорошо, тогда до встречи, Мотосуба-сан. Чувствую, она случится очень скоро.
— Не забудь, ты вечером даешь интервью.
— Да, Мотосуба-сан.
Всё пока шло по плану. Давить американцам нечем и не на кого, в «Кейсофте» изучают мою презентацию, журналисты берут первое интервью у молодой модели, неожиданно ставшей генеральным директором находящейся на подъеме фирмы. Вчерашний день, улетевший в пользу семьи Суньига, оказался на редкость плодотворным, так что теперь обе юные девушки знают, каково это — напрягаться по-настоящему. Остаются лишь русские и пропавший Хаттори, но тут мяч не на моей стороне. Что дальше?
Дальше, как оказалось, была полиция, ожидающая меня возле дома, но совсем недолго, Мана даже не успела меня набрать. Свободное до вечера время вылетает в трубу, пока я даю показания, касающиеся моей невинно самоубившейся гайдзинской подруги Сахаровой Елены. Её трагическая гибель попала на несколько камер, взятые пост-мортум анализы доказали, что девушка была не только чиста от любой химии, но даже стресса особо не испытывала (не успела), так что полицейских интересовали лишь общие моменты, которые мне скрывать было незачем. Да, приехала, да, от кого-то бежала, боялась за свою жизнь. Нет, отказался ей помогать, рекомендовал обратиться в полицию.
Вот и всё.
Магия… она чересчур опасна в руках человека. Сильная, слабая, любая. Она позволяет ему управлять живыми и мертвыми, создавать ситуации, в которых не смогут разобраться даже другие маги. Простые смертные? Никогда.
Магия и человечество — несовместимы.
— В таком случае, нам повезло, — отреагировала Мана, когда мы вечером с ней остались в одной постели, — Я раньше думала, что магия — это чудо, сказка, фантазия…