В самом центре кратера нас встречает чёрная дыра. Когда-то это была шахта лифта в секретную лабораторию. Сейчас же это бездна, дна которой не видать!
— Все готовы? — уточняю я у своих сопровождающих.
Ребята отвечают мне решительными кивками. Тогда понеслась!
Мы сигаем в эту черноту. Маги-теневики же остаются снаружи. Они ныряют в тени и отправляются на разведку территории.
Пока мы будем внутри, их задача — убедиться в том, что никто нам не помешает. И не попробует нас замуровать глубоко под землей.
В то же время порывы воздуха ревут в ушах, мы в свободном падении. Я внимательно слежу за обстановкой прямо под нами.
Сплошная чернота в какой-то момент резко меняется. Глубоко-глубоко мелькает алый огонёк. И он становится всё ближе к нам.
Не проходит и десяти секунд, как всё вокруг нас заливает густым алым светом. Именно в этот момент я активирую телекинез. Наше падение плавно замедляется, и мы хоть и неуклюже, но без каких-либо травм ступаем не бетонный пол.
Осмотревшись по сторонам, я понимаю, что мы оказываемся в широком коридоре. Когда-то здесь были двери бункера из стали толщиной в полметра, преграждающие путь незваным гостям. Теперь они валяются слева и справа, выломанные изнутри чем-то… монструозным.
— Нет, после этой войны я точно свалю на курорт, — возмущается Малой. — На недельку. А лучше все две!
— Возьми меня с собой, — бросает товарищу бледноватый Ботан.
— Чем быстрее со всем тут закончим, тем быстрее окажемся в родных каютах боевой баржи, — подначиваю я товарищей. Быстрым шагом мы ныряем в недра исследовательского комплекса.
О, и чего тут только не было! Если взять и составить список для классического такого хоррора, то мы уже успели пробежаться по, как минимум, половине пунктов!
Глубокие следы когтей на бетонных плитах на стенах. Лужи засохшей крови и непонятной чёрной субстанции, подозрительно смахивающей на мазут.
Моргающие лампы, чудом работающие до сих пор.
И подавляющая тишина. Слышно лишь эхо от наших собственных шагов да стук сердца в груди. И ничего более.
Ни тебе шороха, ни скрипа, ни отдалённого воя.
Тишина.
И оттого отчётливее мурашки по коже. По спине же пробегает потусторонний холодок.
Наконец, мы оказываемся в самом сердце исследовательского центра. В просторной зале раскурочена мебель, столы и стулья опрокинуты. Тут и там можно заметить всевозможное футуристическое оборудование, а также алхимические примочки.
Ботан с особым трепетом шагает между всей этой утвари.
— Великая Система, это же работающая центрифуга! А это… это микроскоп! Чёрт возьми, да за такую технику на Земле можно было душу продать!
— Что эти горе-умники, поди, и сделали, — фыркает Малой, поднимая с пола закреплённый на деревянном планшете отчёт. На уже пожелтевшей бумаге можно было вычленить схему разделки человека.
Точнее, подопытного.
— Если бы со мной тоже творили всякую чернуху, то я бы точно вышел из себя, — заключает Малой, показывая бумаги Ботану.
Мужчина, поправив очки на переносице, бегло пробегается глазами по рукописному тексту.
А затем зачитывает тот вслух