А обратный виток использовать слишком опасно… Это может стоить мне жизни. Но если я ничего не предприму, то я умру в любом случае. Один укол копьём — и я мёртв. Даже не замечу, как моё сердце остановится.
Первым делом я направил лекарскую магию в сердце, чтобы заранее улучшить его обмен веществ и укрепить проводящие пути. И лишь после этого нанёс удар обратным витком.
Вот только на этот раз это было не так эффективно, как с солдатами Юсуповых в Санкт-Петербурге. Ведь я вернул все витки на место — вновь перекинул их на лекарскую магию.
Я сильно рискнул, схватив противника за руку. Его копье проткнуло кожу и мышцы прямо над моим сердцем, но я успел парализовать его руки и отключить сознание. Следом на меня рванули двое солдат, которые толком не успели понять, что случилось. Я понимал, что фехтовать с ними бесполезно. Они гарантированно владеют оружием лучше, чем я. Раз их с самого детства тренировал такой опытный вояка, как Андрей Синицын.
Но у меня был запасной план. Я воспользовался магией всех своих витков и сделал всё в точности до наоборот. Резко улучшил кровообращение в головах своих противников. А такой приток крови сразу же вызывает головокружение, поскольку нервная ткань не успевает отреагировать на изменения кровотока.
Никогда бы не подумал, что даже лекарскую магию можно использовать как оружие!
Они потеряли равновесие лишь на долю секунды. И тогда я быстро перешёл на близкий контакт, коснулся их левой рукой и заставил потерять сознание.
Вот только три спазма сонных артерий подряд заставили мой обратный виток истощиться почти до нуля. И это сразу же дало отдачу.
Я сильно облегчил ситуацию, заранее улучшив кровоток в сердце, однако я всё равно почувствовал, как кровообращение головного мозга полетело к чёртовой матери.
Но как только мои противники рухнули на пол, я сразу же рванул к барону Синицыну. Думать о том, как проходит дуэль Ильи, времени уже не было. Он и сам сможет за себя постоять. А вот если умрёт его отец — мы оба проблем не оберёмся.
— Тише, тише, — произнёс я Синицыну. — Сейчас я приведу вас в порядок. Успокойтесь, старайтесь дышать размеренно.
Барон последовал моему совету, однако дыхание от этого не нормализовалось. Я, не обращая внимание на дискомфорт в груди, скинул с себя сумку, достал фонендоскоп и принялся прослушивать его лёгкие. Однако уже при осмотре грудной клетки понял, что на самом деле случилось с Андреем Синицыным.
Его никто не отравил.
Просто его рёбра, начиная от третьего и заканчивая шестым, почему-то переломились и вонзились в грудь. И судя по всему, пронзили лёгкие. Барон сплёвывал кровь, судорожно кашляя. А фонендоскоп передавал мне звуки, которые намекали сразу на две патологии.
Гемоторакс и пневмоторакс. В первом случае в повреждённую плевральную полость и ткань лёгких попала кровь из-за травмы, которую создали сломанные рёбра. А во втором — воздух. Он проник туда, где ему не место. Из-за этого давление в лёгких упало, и они начали спадаться. А это — прямой путь к удушью.
Ведь само дыхание во многом завязано на разнице в давлении разных полостей грудной клетки. Если я сейчас же не стабилизирую его состояние, глава рода Синицыных умрёт. Либо захлебнется кровью, либо погибнет из-за острой кислородной недостаточности. Ведь мозг без крови, насыщенной кислородом, может прожить максимум семь минут.