А таких ублюдков мне не жалко. Не важно кто решит, что я убийца. Но я уже дал себе свою собственную клятву. К семье не подпущу никого!
Я тут же направил дистанционную атаку обратным витком на двух противников, которые проникли в наш дом. Мелочиться я уже не мог. Заставил их бронхи сжаться до хруста в хрящах. А проводящие пути сердца довёл до состояния, в котором гемодинамика даёт полный отказ.
Другими словами, прислужники Кирилла Мечникова погибли, не успев войти в наш дом. А на что они рассчитывали? Думали, что я продолжу быть милосердным? Нет… Свою семью я защищу любой ценой.
Как только двое человек упали на холодный пол, я тут же услышал звон стекла на втором этаже. И в тот же самый момент один и соратников Кирилла выбил дверь в наш дом.
И каково же было моё удивление, когда Доброхот и Токс набросились на него одновременно. Два кухонных ножа вонзились в шею противника, а Токс прыгнул на лицо врага и влил в него огромную дозу анестетика. В каком-то смысле даровал ему безболезненную смерть.
— Хозяин! Бегите! — крикнул мне Доброхот. — Не дайте этим сволочам захватить мальчика!
— Ж–ж-ж-жу-у-у-у! — прокричал клещ.
Ну, раз уж даже мои фамильяры пошли против Кирилла, теперь у меня выбора точно нет.
Я поднялся на второй этаж, мысленно анализируя, сколько ещё человек осталось против нас. Трое уже погибли. Значит, остался только сам Кирилл и два его напарника.
— Дядя, ты как? — спросил я, поднявшись на второй этаж.
— Сам посмотри! — сказал он, указав на тело, что лежало прямо перед его ногами. — Слабак! Инвалида не смог одолеть. Сразу же получил клинок в сердце.
Значит, осталось двое. Вот только нам бы не помешало сохранить Кириллу жизнь. Иначе…
И стоило мне об этом подумать, как между вторым и третьим этажом раздался взрыв. Кажется, оставшийся солдат Кирилла закинул бомбу. И попал ровно в промежуток между этажами.
Ну всё… Они только что рискнули жизнями всех, кто находится в этом доме! И даже если городовые их поддерживают… Значит, и официальные представители власти — это преступники и убийцы. Если так продолжится, я буду обезвреживать или убивать каждого, кто зайдёт в этот дом. До тех пор, пока наши враги не остановятся.
Я достал из сумки пару комков химикатов, спрятанных в мешочки, и передал их дяде.
— Держи. Используй это только в самом крайнем случае, — попросил я.
— Что это? — не понял Олег.
— Нитроглицерин. Лекарство от сердца, которое использовано в других пропорциях. Другими словами, это — бомба. Если поймёшь, что Кирилл готов пойти на всё, лишь бы забрать Серёжу — кидай бомбу. Плевать, что с ним будет. Он сам виноват, раз поступил таким образом.
И стоило мне это произнести, как на второй этаж забрался один из наёмников Кирилла Мечникова. Дядя отреагировал моментально. Не стал расходовать данные мной бомбы. Зато сразу же пырнул врага своей саблей. Не нужно быть гениальным лекарем, чтобы понять — перебитая трахея никак не может сочетаться с жизнью.
Эта ночь явно станет переломной для всей нашей семьи. Мы только что убили пять человек. Остался только Кирилл. А он своё обязательно возьмёт. Он гораздо сильнее всех остальных солдат.