— А какой ответ мы ему можем дать? Написать жалобу? — поинтересовался Сеченов. — Но всё ведь честно. Оспорить его изобретение мы не сможем. Он просто нас опередил.
— Я не о том. Ответ в виде новых изобретений. Объединимся и сможем сделать больше, — заключил я. — Что думаешь? Готов показать Павлову, на что мы на самом деле способны?
— Ну… А почему бы и нет? — пожал плечами Сеченов. — Заставим Махаона поднапрячься!
Кстати, верно он подметил. Боги почему-то ОЧЕНЬ беспокоятся, когда их избранников опережает другой конкурентный лекарь. Будто у них между собой тоже имеются какие-то разногласия. Или даже война. Надо бы поговорить с Гигеей по душам. Может, она прольёт свет на этот вопрос.
— Только предлагаю выждать неделю, — сказал Сеченов. — Давай закончим то, что уже начали в одиночку. А потом поговорим об общих проектах.
— Само собой, — кивнул я.
Ещё бы! У меня там за стеной два антибиотика ждут часа, чтобы заслужить свой патент. Конечно, мы закончим свои проекты. Заодно и покажу Сеченову, что в нашем союзе главный — я. Так будет проще. И я смогу подкидывать идеи из своей прошлой жизни. Он-то такого сделать не может.
На том мы наш разговор с Сеченовым и закончили. Признаться честно, я остался доволен тем, что мы наконец объединились. Вдвоём мы сможем сделать гораздо больше. Пока что у меня всего один союзник-лекарь. И это — Синицын. Он парень не глупый. Но всё же в финансах и законах почему-то разбирается куда больше, чем в лекарском деле.
Ещё не знаю, как Сеченов отреагирует на то, что я опережу его аж на два антибиотика… Но, думаю, его реакция точно будет забавной!
Сеченов покинул завод, а я вернулся в главный химический цех, откуда уже начали потихоньку уходить домой вымотанный рабочие. Синицын с важным видом сидел за столом и выдавал каждому из уходящих зарплату и премиальные, которые они несомненно заслужили, поработав в другом мире целых две недели.
— Ну что? Надеюсь, прогнал в шею этого наглеца? — спросил меня Синицын, внимательно отсчитывая деньги.
— Да как тебе сказать? — усмехнулся я. — Вообще-то, мы договорились объединиться.
— Что⁈ — хором воскликнули Щеблетов и Синицын. Последний аж деньги рассыпал. Но тут же бросился их собирать.
— Алексей, ты точно умом не тронулся? — послышалось ворчание Синицына из-под стола. — Он ведь наш враг. Конкурент.
— Да, — кивнул я. — И будет им ещё неделю. Как только запатентуем антибиотики, он примкнёт к нам.
— И зачем тебе это? Ты ведь и так неплохо справлялся, — сказал Синицын.
— Правда, Алексей Александрович, — вмешался Щеблетов. — Если вам хочется ещё сильнее поделить свой доход, так просто повысьте процент моей доли! В чём проблема?
— С Сеченовым мы сможем заработать гораздо больше денег. Он не сильно отстаёт от меня в вопросах создания новых изобретений и препаратов, — сказал я. — Это решение больше не обсуждается. Вам придётся с ним смириться.
— Ну, если Алексей упёрся, — сказал Синицын Щеблетову, — его уже никто не переубедит.
— И, справедливости ради, моё решение ещё никогда никому из нас не вредило, — напомнил я. — Но не будем об этом. Меня больше волнует другой вопрос. Как автоматизировать производство. Не можем же мы бесконечно эксплуатировать способности Игоря и Александра Анатольевича.