— Если понадобится помощь — обращайтесь, — сказал я. — У меня есть ещё несколько знакомых лекарей, которые знают толк в нашем с вами деле. Если не смогу приехать я — приедут они.
— Алексей Александрович! — послышался низкий знакомый голос.
В госпиталь вошёл Дмитрий Андреевич Синицын — брат моего доброго друга Ильи.
— Вас ждут, — коротко сказал он.
— А подробнее можно? — попросил я.
— Можно. Но только когда мы останемся наедине.
Намёк понят. Это — разговор не для ушей Рускова. Я попрощался с главным лекарем и последовал за Дмитрием.
Как только мы оказались на безлюдной улице, он произнёс:
— Мой отец ждёт вас. Сейчас у него гостят военные, которые заинтересовались вашим предложением.
— Я оставлял им пробники антибиотиков, — напомнил я. — Им удалось их испробовать?
— Скоро всё сами узнаете, — уклончиво ответил Дмитрий. — Но… Могу сказать, что, судя по их настроению, все остались довольны. Похоже, я зря недооценивал вас. Не думал, что мой брат может заручиться поддержкой столь способного лекаря.
— Ваш брат и сам очень способный лекарь. Правда, способности Ильи во взаимодействии с финансами значительно превосходят его могущество в лекарской сфере, — прямо сказал я.
— Приятно слышать.
Он говорил коротко. Строго по делу. Почти не показывал эмоций. Но всё же мои слова заставили Дмитрия улыбнуться. Видимо, он переживал за своего брата, хоть и пытался всеми силами это скрыть.
Мы с Дмитрием прошли мимо охранника Владислава Опрелова. Тот подмигнул мне, стараясь не показывать своих эмоций перед младшим господином. Кажется, Дмитрий заметил это, но решил проигнорировать вольности Опрелова.
В главном зале особняка меня ожидало три человека. Андрей Константинович Синицын — барон Аткарска, и ещё двое мужчин в военных мундирах. Мы обменялись рукопожатиями, затем Дмитрий закрыл двери зала, и наша небольшая компания расселась вокруг овального стола.
— Алексей Александрович, как видите, я свою часть сделки выполнил, — произнёс барон Синицын. — Вы позаботились о моём младшем сыне, спасли мне жизнь, а также потрудились над тем, чтобы излечить пострадавших солдат. Поэтому я договорился со своими старыми сослуживцами, чтобы они выслушали ваше предложение.
— Сослуживцами? — усмехнулся один из военных. — Андрей Константинович, вы скромничаете. Хоть мы сейчас и занимаем высокие посты, но очень хорошо помним, как вы гоняли нас три десятка лет назад. Вы навсегда останетесь для нас главнокомандующим и хорошим наставником.
— Не стоит, господин Широков, а то ещё пущу скупую слезу, — сухо ответил Синицын. — Что ж, мешать вашей беседе не буду, но позвольте послушать. Мне интересно, к чему вы в итоге придёте.
— А тут и думать нечего, — пожал плечами Широков. — Господин Мечников, мы испробовали ваш… Э-э-м… Суль-фа-нил-а-мид. Антибиотик, в общем. Что ж, мы в восторге. Тех пробников хватило, чтобы сохранить жизни десяти бойцам. А тем, кому их не хватило, пришлось, к сожалению, расстаться с жизнью. Эффект, как говорится, налицо. Мы готовы закупить у вас новую партию. Хотели бы к концу месяца получить тысячу упаковок по пять ампул.